Онлайн книга «Невесомая»
|
Девочка успокаивается. Она не ощущает моего взгляда из глубин зеркал, а шкатулка прячется в кустарнике, и из окна её не видно. Девочка слишком занята своими проблемами, чтобы приглядеться к блеску зеркал или выглянуть из окна. Хотя я выполнила её желание, она всё равно ходит по коридорам потерянная, не поднимающая головы. Большие люди в зеркальных залах часто кричат на неё, и её страх, обида и ненависть к себе отражаются от блестящих поверхностей, множатся и поднимаются к потолку, наполняя зал непередаваемым ароматом. Я вдыхаю его и чувствую, что с каждым днём моя свобода всё ближе. Прошло около тридцати ночей. Однажды я, как всегда, заглядываю в комнату к девочке и обнаруживаю её лежащей на полу. Она в отчаянии. Я чувствую это по запаху, мне не нужно даже видеть, как по её щекам катится солёное. Я прислушиваюсь. Она думает громко и испуганно, что-то про последний шанс, про то, что можно собирать чемоданы, если не получится, и что уже можно, потому что точно не получится, и всё, это будет конец жизни, про экзамен и страшную, беспощадную Веру Павловну. Так и есть, она в отчаянии. А значит, достаточно одного маленького движения и я наконец перешагну зеркальный барьер между нами. Нужно только сделать всё осторожно, не пугая её. Не слишком пугая. Мне нужна шкатулка. Без шкатулки я могу только наблюдать с той стороны зеркала. Она меня даже не услышит. Дотягиваюсь до шкатулки, лежащей за окном, и открываю её. Без тела это стоит мне огромных усилий. Потом приоткрываю окно и прислушиваюсь: мелодию можно расслышать, если очень постараться. Но меня такое не устраивает. Мои силы почти на исходе, я не могу надеяться на случай. Делаю ещё один рывок и включаю сигнализацию в коридоре. Девочка поднимает глаза к потолку, хмурится. Прислушивается к тому, что происходит в коридоре. Оттуда уже слышен топот ног. Девочка встаёт и идёт – но не к двери, а к раковине в углу комнаты. Быстро умывается и только потом выходит за дверь. На улице она встаёт возле группки девочек – слишком далеко от кустов, где так привлекательно лежит шкатулка. К тому же с людьми в стае работать гораздо сложнее, чем с людьми в одиночестве. Не люблю слишком долгую охоту: приходится много всего продумывать. Ещё раз собираюсь с силами, дую холодным ветром. С девочки срывается шарф и летит прямо к колючим крючковатым пальцам кустов. Кусты цепляются за него, ветер треплет его шерстяные бока. Девочка отделяется от других и медленно идёт за шарфом. На полпути она замирает. Кажется, услышала. Скрипучие вязкие звуки льются из старой шкатулки, липнут к её потерянности, отчаянному желанию удержаться любой ценой. Девочка стоит на месте, но я вижу, что наживка уже заглочена. Девочка подходит к кустам и идёт мимо своего шарфа прямо туда, где темнеет шкатулка. Поднимает её осторожно, как будто боится, что балерина сейчас оживёт и набросится на неё. Нет, всё будет не так. Сквозь шершавую деревянную обшивку я чувствую тепло её рук и отчаянное биение пульса. Она смотрит на кружащуюся балерину и не может оторваться. Наконец она захлопывает шкатулку, но не бросает её обратно в колючки, а расстёгивает пальто и кладёт к сердцу. Теперь я вся окутана её запахом. В комнате девочка ставит шкатулку на стол, возле маленького круглого зеркала, и снова открывает её. |