Онлайн книга «Невесомая»
|
— Это не то… не так… не то, что кажется… – косноязычно забормотал он. – Я про домашку спросить. Аля пожала плечами с видом «А мне-то что» и не стала говорить очевидное: общей домашки у них нет, они же в пятом классе, а Никита на первом курсе. Браслет она сняла и закинула в чемодан. Внутри разрасталась пустота. Носить её по урокам было неудобно, и Аля не пошла на математику и русский, соврав воспитательнице, что дико болит голова. Вместо этого она лежала на кровати и наполняла пустоту грустными песнями. Она не могла понять, почему ей так грустно, ведь и не было ничего с Никитой. И не могло быть: он лучший в академии, у него куча друзей, он старше на целый год. Сама придумала, сама теперь и страдает. На классику она всё-таки заставила себя пойти – пропускать уроки Розы Викторовны мог только самоубийца. Сил по-прежнему не было ни вечером, ни утром. Аля даже почти забыла про контрольное взвешивание, хотя обычно перед ним не находила себе места и старалась не есть минимум день. Возле двери медкабинета уже толпились девочки. Все заметно нервничали, даже Кристина переминалась с носка на пятку, и только Даша жевала яблоко. Аля сглотнула слюну: она не завтракала. Дверь в медкабинет была белой, как яичная скорлупа, которую мама постоянно забывала возле раковины после воскресного завтрака. На всех остальных дверях училища были чёрные полосы от обуви, синие – от ручек, а на двери в зал даже жёлтые – непонятно от чего. Здесь дверь была потусторонне-белой. Даже ручка сияла стерильным блеском. В кабинет запускали по трое. Ожидая своей очереди, Аля смотрела, как по золотистой поверхности ручки скользит одутловатое существо, повторяя её, Али, движения. У существа был то вытянутый лоб и крошечный лимонный подбородок, то раздутая щека и сплюснутый нос – от Али только хвост на голове. Наконец их тройку запустили. В кабинете пахло ватой, которой зажимают место укола, мытым полом и страхом. На медосмотре не только взвешивали, ещё замеряли рост, мерили давление, зачем-то проверяли зрение и смотрели зубы. Но это всё было лишь приготовлением к главному: к взвешиванию. Аля прошла к весам с идеально прямой спиной. Каждый раз перед ними внутри что-то натягивалось и тревожно звенело, хотя она всегда шла скорее по нижней границе веса. Лучше было сосредоточиться на привычном – на осанке, на развороте плеч, чтобы не слышать этот напряжённый нарастающий звон. Как говорит Роза Викторовна: «Выпрямляешь спину – выпрямляешь душу». Цифры в окошечке весов замельтешили, как собака хвостом, и рванулись вверх. Замедлились, переползли отметку в 40 и остановились только на 42. Але вдруг стало очень жарко. — У-у-у, – выдохнула медсестра, Клавдия Сергеевна. — Они сломались! – прошептала Аля внезапно севшим голосом. — Ну-ну, – хмыкнула Клавдия Сергеевна, – конечно, такая корова на них встала. — Я не… не… – задохнулась Аля и покраснела ещё больше. — Какой у тебя рост? – Клавдия Сергеевна посмотрела на девочку в упор. В руках у неё был журнал, а на журнале лежала ручка. — 161, – прошептала Аля. Всё равно это записано. — Когда же ты успела так набрать? – Клавдия Сергеевна вносила в отчёт цифры. – Надо сбрасывать. Тебя по сцене кто с таким весом таскать будет? Смотри, как бы вообще не исключили. |