Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Дерево скрипит – кто-то садится рядом со мной. — Сколько лет, сколько зим, Астрид. Йохан. В отличие от Линни и Нильса он, кажется, не в восторге от того, что я вернулась, хотя в детстве мы были не разлей вода. У него по-прежнему черные кудри, но он стал намного выше ростом и носит очки. Вид у него усталый, под глазами залегли круги, темнее его смуглой кожи. Даже очки не скрывают изможденности. Я толкаю его локтем. — Привет, Ян. Он вздрагивает, услышав старое прозвище. — Никто меня больше так не зовет, – едва слышно шепчет Йохан. Ясно, что не хочет говорить во время службы. Никогда не нарушал правил. – Правда. Я шевелюсь, перенося вес тела, и подо мной скрипит скамья. — Извини. Чувствую себя неловко. Прошло столько лет с тех пор, как мы разговаривали. Уехав, я вычеркнула его из жизни, как и всех остальных. Я надеялась сегодня его увидеть, но вот он сидит рядом, и я не знаю, что сказать. Йохан сжимает руки. — Сожалею о вашей утрате. Я напрягаюсь, тело становится таким же твердым, как скамья подо мной. Так хочется ответить, что ничего не потеряно, что Амма ждет меня в Тиведене, но прикусываю язык. — Как поживаешь, Астрид? – спрашивает Йохан. В его голосе звучит искренняя забота. Меня впервые удосужились об этом спросить. Я сжимаю руки в кулаки и говорю ему то же самое, что всегда отвечаю Зури. — Хорошо. В основном. Не на самом деле. Йохан хмурится, будто хочет сказать что-то еще, но молчит. Папа покашливает, бросая на нас предупреждающий взгляд. — Полагаю, что вы со мной согласитесь: Ингрид была ниспослана Ундену как дар, – продолжает Старый Ульф. – Пока она была праматерью, наша община процветала. Скага и Фрейя могут гордиться ее работой. Мы не забудем жертвы, что она принесла ради нашего блага. Ингрид нас покинула, но она не ушла навеки. — Хвала Фрейе, – шепчет Йохан. Все повторяют, кроме меня и папы. Даже Линд произносит это с убеждением. Для меня Фрейя и скрытый народ – всего лишь сказки, не как для остальных. Они все в это верят. Поэтому офицер Линд не будет искать Амму. Какой-то он сегодня странный. Глаза сухие, лицо застывшее. Люди, сидящие рядом с ним, такие же. Они даже почти не моргают. Я смотрю на ряд так называемых скорбящих, но у всех на лице одна и та же маска без эмоций. Даже у Хельги, которая знает Амму дольше других. Ни слез, ни всхлипываний, ничего. Как же так? Амма – их праматерь. Все ее любили, почти так же, как и я. Когда мы шли по Ундену, все выходили ее приветствовать. Если она забывала дома кошелек, мясник Аки только махал рукой и просил не беспокоиться. Куда бы мы ни пошли, все просто лучились от счастья, когда ее видели. Мне это было немного странно. Когда я спрашивала, почему так происходит, она улыбалась. «Фрейя благословила нашу семью. Без нас Ундена бы не было». Если все верят, что Амма умерла, почему никто ее не оплакивает? Что-то здесь не так. Даже месяца мало, чтобы объявить пропавшего человека мертвым. Я посмотрела достаточно тру крайма. Обычно это занимает несколько лет. Дольше. Может, папа прав, что не доверяет Линду. Внезапно я понимаю, что доверять здесь не могу никому. По коже бегут мурашки от чьих-то взглядов. Медленно поворачиваюсь и смотрю через плечо на ряды уставившихся на меня лиц. Конечно, мы сидим в первом ряду, но, кажется, что на Старого Ульфа никто не обращает внимания. |