Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Он отстраняется, пристально глядя на меня. — Что ты хочешь сказать? Я изучаю его прекрасное лицо, острые клыки и все остальное. — Скага не погибла, – шепчу я и, взяв его когтистую руку в свою, направляю ее к сердцу. – Она здесь, во мне. Мы долго стоим молча. Сорен в замешательстве, не знает, что сказать. — Скага. – Он запинается, пытаясь подобрать слова. Его глаза похожи на замерзшие озера, на ресницах скапливаются слезы. Когда он наконец говорит, голос звучит мягко: – Я так долго тебя ждал. Даже после всего, что ты сделала, я тебя не забыл. Знаю, что и ты меня помнишь. Я слышал все, в чем ты призналась в подвале, и прощаю тебя. Тебе я прощаю все. И хочу, чтобы ты меня тоже простила. Сорен проводит пальцем по моему лбу, спускаясь по скулам и оставляя ледяные следы. Чувства бурлят во мне, и я не знаю, что ответить. Он смотрит так напряженно, будто видит меня насквозь. — Прости меня, Скага. Пожалуйста. Я прижимаюсь к нему. — Она уже простила. В глубине души я чувствую, что права. — Я ее так любил, но с тех пор я изменился. Я не тот, что прежде. Под заклятием сонного шипа у меня было много времени обо всем подумать. Я стал другим. А встретив тебя… долго не мог понять, что к тебе чувствую. Мне казалось, что, заботясь о тебе, я предаю память о Скаге. Казалось, такая любовь бывает только раз в жизни. Но теперь… — Знаю. Я тоже изменилась. – Даю ему время понять то, что говорю. – Скага, может, и живет во мне, но я сама по себе, существую отдельно от нее и ее прошлого. — Мы оба изменились, – вздыхает он. Ну наконец-то мы пришли к согласию. Но ненадолго. Даже если мы разрушим кровавую клятву, времени у меня только до рассвета. — И что теперь? – спрашиваю я. — Ты помнишь, как мы принесли клятву? – Я качаю головой, и он продолжает: – Скага попросила меня принести вместе с ней кровавую клятву, она прибежала ко мне в слезах, отчаянно стремясь остановить вражду между нашими народами и защитить поселение, о котором мечтал ее отец. Я не смог ей отказать. Никогда не мог. Как я не могла отказать Амме. Для нее я бы сделала все, что бы она ни попросила. Чуть не сделала. — Так я и принес кровавую клятву вместе с ней, – продолжает Сорен. – Это обычай людей, но Скага настояла, чтобы я не сомневался: она не обманет. Я не сомневался, а надо было бы. Я хотел, чтобы клятва действовала, пока она жива, не вечно. Но из-за того, что мы скрепили ее кровью, ее мог выполнить любой, у кого в жилах текла ее кровь. — Любой? – переспрашиваю я. Сорен кивает. У меня вырывается глухой стон. Значит, следующим провидцем мог стать и отец. Амма напрасно досадовала на сына. Кинжал передавался из поколения в поколение, а правда искажалась. В предании Сорена заменили на Фрейю. Горного короля превратили в злодея, и со временем вера победила правду. Качаю головой. — Знала ли Скага, что все будет так? Что ее выбор отразится на многих поколениях? Кровавая клятва разрушила столько жизней, в том числе жизнь ее дочери Дагни, внуков и правнуков и так далее, пока не дошла до Аммы, папы и меня. — Никто из нас об этом не задумывался, – признается Сорен. – Жертвы приносили лесу. Тиведен, видимо, решил воспользоваться телами, чтобы восстановить численность скрытого народа, потерянного в борьбе с Унденом. Но кровавая клятва изменила жертв, и вместо этого они стали новыми существами. Необычными. Не людьми, но и не скрытым народом. Их огипта была могущественнее, чем все, что я когда-либо видел. Они заражали Тиведен, как болезнь. Из-за клятвы они оказались в ловушке вместе с остальным народом. Как только я это понял, я умолял Скагу разрушить кровавую клятву. Тогда она и решила меня усыпить. |