Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Как Рамундер. — Погоди, – быстро говорит Амма, отталкивая взявшего ее в плен. – Мы пришли, чтобы принести тебе жертву. – Она встает и подходит к трону, оглядывая приближенных за спиной Сорена. – Горный король, боюсь, мы начали дело не с того конца. Я перед этим высказалась опрометчиво, недостойно твоей подданной. Теперь хочу загладить вину. Губы Сорена презрительно дергаются, обнажая клык. Амма держала его в неволе, как и остальные провидицы, собравшиеся здесь. Он это знает. И хотя она сказала только правду, слова были подобраны весьма тщательно. Его взгляд останавливается на мне, острый, как кинжал. — Как ты это сделаешь? – спрашивает Сорен, не сводя с меня глаз. — Мы хотим, чтобы ты стал свидетелем нашего скромного подношения, – продолжает Амма, – и отведал первой крови жертвы в честь твоего долгожданного возвращения. Выражение лица Сорена непроницаемо, как камень. — Делайте что хотите, – соглашается он, но голос звучит напряженно, он заметил уловку. Он поднимает руку, и нас отпускают. Словно тяжелый груз падает с плеч, когда я встаю и подбираю факел, который, как ни удивительно, еще горит. Провидицы окружают алтарь, их белые платья шуршат по камню. Амма достает что-то из кармана платья. Кинжал. Мой кинжал. Наверное, она взяла его, когда я купалась у водопада. Амма держит его на вытянутых руках, словно статуя Фрейи, которую я нашла в подвале. Когда она протягивает его мне, ее глаза пусты, как у статуи. — Возьми. Чувствую, как следит за мной Сорен, какой горячий огонь у факела, и по спине течет пот. Неохотно принимаю кинжал. Он тяжелеет у меня в руках, когда Гудрун приводит кабана на толстой веревке, повязанной вокруг горла. До сих пор я не замечала его, но Гудрун наверняка тащила его на гору для жертвоприношения. Как когда-то тащили Скагу. В отличие от меня, кабан странно спокоен. Околдован. Гудрун передает Амме веревку и забирает факел. От дыма слезятся глаза. В руках у меня кинжал, но я не знаю, смогу ли это сделать. Амма суетится вокруг меня, подталкивая сквозь дым. Кабан смотрит на лезвие, словно все понимает. В темных глазах мелькает страх, потом исчезает. Я гляжу на животное, и все во мне переворачивается. А однажды придется смотреть в лицо человеку. — Я не могу. — Можешь. – Амма хватает животное за холку, открывая щетинистое горло. – Давай. – Я вижу ожидание на лицах предков. От этого зависит их существование. От меня. – Ты уже это делала, – шепчет Амма. – Не показывай слабость перед семьей. Тем более перед Горным королем. Сорен наблюдает молча, как судья, совершенно отчужденно, словно видит меня впервые. Сейчас он мне чужой. Свой выбор я сделала. Выбрала семью, как и в прошлый раз. Теперь придется с этим жить. И все-таки я колеблюсь. — Говорила тебе, она не готова, – бурчит Гудрун. — Готова. – Амма крепко хватает меня за руку. Ее когти впиваются мне в кожу, и я стараюсь вырваться. Она ведет мою руку ближе к горлу кабана, и он, вырываясь, визжит. – Продолжай, – хрипло просит она. – Пожалуйста, Астрид. Гудрун фыркает. — Тебе некого винить, кроме самой себя, Ингрид. Ты не подготовила ее как следует. Вот поэтому вместо тебя выбрали Хильду. Ты позоришь семью перед Горным королем. «Судить будут не тебя одну». Так говорила Амма. Я и представить не могла, что самым придирчивым критиком будет ее мать. Но Амма все еще в меня верит. Я не могу ее подвести. |