Онлайн книга «Любимая кукла Тодда Эддерли»
|
— Почему ты здесь? – спросил он, все еще не веря в происходящее. Эшли молчала. Она только чуть склонила голову набок, по-прежнему глядя на него. Филип не мог этого терпеть. Он медленно обошел Эшли и сел на кровать так, чтобы девочка осталась за его спиной. Ему нужно было сосредоточиться, подумать. А сделать это не получится, если его будет сверлить взглядом ребенок, похороненный полдня назад. Филип схватился за голову и сжал волосы так, что их натяжение отозвалось резкой болью. Спустя несколько мгновений, показавшихся ему долгими, он поднял взгляд и столкнулся с Эшли лицом к лицу. Филип протяжно застонал от безысходности. — Почему? – почти беззвучно прошептал он. Ответа не последовало. Доктор общался с личностями из небытия. Он знал, что не каждая душа после смерти находила покой: не успевшие покаяться преступники, про́клятые духи и те, кто был так или иначе связан с нечистым, – все они были вынуждены оставаться в душащей темноте в ожидании Божьего Суда. Но как она – маленький ребенок, не успевший согрешить и ошибиться, – оказалась здесь, так и не достигнув рая? — Преподобный читал молитву над твоим телом, – сказал Филип, выдерживая зрительный контакт с призраком. – Он проводил твою душу к Господу, так почему ты все еще здесь? И вновь вместо ответа он получил пронизывающий, ничего не выражающий взгляд. Филип думал. «Быть может, ее душа не была готова к смерти?» – пронеслось в его голове. — Ты не должна была умереть, – сказал он вслух скорее для себя, чем для стоящего рядом ребенка. Однако Эшли его услышала. Она робко втянула голову в плечи и теснее прижала куклу к груди. «Кукла… – задумался Филип, и его бросило в жар от осознания. – Шейла! Ну конечно!» – Обрывки мыслей стали соединяться, создавая собой смутное понимание. — Ты не должна была умереть, – повторил он и потянулся к девочке, желая коснуться ее плеча. Эшли отпрянула. — Она должна была исцелить тебя, – продолжил размышлять Филип, уведя взгляд в сторону. – Бог дал ей шанс направить силы во благо, но она не воспользовалась им. – Он вновь поднял глаза на Эшли. – Твоя душа должна была остаться в этом мире, поэтому ты не можешь уйти? Взгляд девочки оставался неизменным, словно она даже не пыталась дать ему подсказку, в верном ли направлении движутся его мысли. Но Филип и сам понимал: конечно же в верном. «Что же теперь делать?» – спросил он себя. Ни в чем не повинная душа не должна была оставаться в грешном земном мире из-за ужасающего легкомыслия другого человека. Шейла рассказывала ему многое о своей жизни. Рассказывала так долго и правдоподобно, что у Филипа не осталось сомнений в том, что ведьма была с ним честна. Но что, если причина, по которой Шейла отказалась исцелять ребенка, крылась не в страхе вновь ощутить человеческую неблагодарность, а в холодном бессердечии? На лбу доктора заблестели капли пота. Несколько лет общаясь с ведьмой, он считал ее безгрешной жертвой людской жестокости; но что, если жестокостью была она сама? Рот Филипа раскрылся в ужасе от внезапного осознания. Что, если он, проникнувшись жалостью к невинной девушке, без памяти влюбившись в показную чистоту ее души, своими руками впустил в мир монстра? Как он мог быть наивным настолько, что, собрав по имеющимся деталям лишь половину пазла, был уверен, что наблюдает всю картину? |