Онлайн книга «Любимая кукла Тодда Эддерли»
|
— Не хочешь ли ты сказать, что… – Тодд замолк, подбирая слова. Воспользовавшись этой паузой, Лиззи встала и, подойдя к нему вплотную, обвила руками его шею. — Я хочу сказать, что уже готова, – улыбнулась она, поцеловав Тодда в щеку. После этого невинного жеста Тодд успокоился. В этом прослеживалось что-то еще, что-то, кроме власти женщины, в которую он был влюблен. В каждом ее слове и движении – везде было что-то гипнотическое, словно она всякий раз требовала от него определенных действий и поведения, и он не мог противиться этому. Но самым ужасающим был тот факт, что Тодду нравилось подчиняться ей. ![]() Праздность, гниль и грязь, заполнившие жителей Хэмворда без остатка, странным образом не были причиной пропускать богослужения. Каждое воскресенье церковь заполнялась людьми, желающими отмолить согрешения, совершенные за неделю, чтобы с чистой душой отправиться совершать новые. Здесь были самые разные люди: богатые и бедные, праведные и грешные, набожные вдовы и бесчестные блудницы – двери были открыты всем, ведь даже самый падший человек заслуживал быть прощенным. Иезекииль тоскливо смотрел на скамейки, заполняющиеся людьми. «Нет, не каждый», – думал он. Епископ прожил достаточно, чтобы понять, что существуют грехи, от которых нельзя отмыться даже самыми искренними слезами. Сам он отплакал все, что должен был, уже очень давно и сомневался, что когда-нибудь сможет вновь упасть на колени и искренне раскаяться во всем – в этом не было смысла, потому что он прекрасно понимал, что не заслуживал прощения. Возраст глубокими морщинами впитался в его сухое лицо, болезнь неустанно терзала тощее тело, а когда-то доброе сердце ожесточилось. Лишь одно осталось в Иезекииле неизменным: память, которая добросовестно хранила в себе каждую секунду долгих лет, прожитых епископом. Иезекииль ненавидел это. Он отчаянно хотел забыть многое, однако таков был его крест: каждый день просыпаться и засыпать вместе со всеми своими прегрешениями. «Это слишком тяжелая ноша, Отец мой, – обращался он к Богу. – Не всякий способен вынести». Однако каждый новый день напоминал ему о том, что он, Иезекииль, был способен. Прихожане раздражали его. Иезекииль ненавидел тот факт, что любой из них имел шанс на спасение. Он завидовал им. Завидовал тому, что они, всего каких-то десять минут простояв на коленях, успокаивались и чувствовали себя безгрешными. Епископ презирал почти каждого, кто входил в церковь. Вот миссис Парсон вновь просит его вместе с ней помолиться об умирающей дочери, никак не смирившись с тем, что дни ребенка давно сочтены. Вот прикрывшая лицо проститутка слезно просит прощения за прелюбодеяние, оправдываясь, что другого выхода у нее нет. Вот не протрезвевший Пинта завороженно глядит на распятие, пытаясь постичь какой-то смысл. Иезекииль знал о намерениях каждого из них, и все они были не новы. Он уже видел все то же самое сотни тысяч раз, и это успело изрядно ему наскучить. Все, чего епископ действительно хотел, – это наконец-то ощутить покой, к которому он стремился так долго. Однако обо всех желаниях приходилось забывать, когда наступало время исполнять свой долг. Когда часы показали десять часов утра, Иезекииль вышел к прихожанам и открыл Библию. Он сразу почувствовал что-то неладное, однако продолжил читать, старательно делая вид, что ничего не замечает. «Этого не может быть, – блуждали мысли в его голове, пока изо рта без запинки выходили давно заученные слова. – Это не ты, – продолжал думать епископ. – Это не можешь быть ты». |
![Иллюстрация к книге — Любимая кукла Тодда Эддерли [book-illustration-5.webp] Иллюстрация к книге — Любимая кукла Тодда Эддерли [book-illustration-5.webp]](img/book_covers/141/141056/book-illustration-5.webp)