Онлайн книга «Дикая птица»
|
— Хочешь, я тебе помогу, госпожа? Я немного понимаю в числах. — Ох, спасибо, дорогая! Не хочу утруждать тебя, – княгиня запрокинула голову, посмотрела на Рогнеду чистыми голубыми глазами и ласково улыбнулась. – Лучше скажи, как твой батюшка? Давно он ко мне не заглядывал. — Пропадает… на службе, – уклончиво ответила она. Что ж, в игорные дома он ходил, и правда, как на службу. — Работает, – протянула княгиня, зарделась и отвела взгляд. – Не зря он мой воевода. И ты со мной уже четыре года. Стала мне как родная. Матушка твоя, слышала, тоже была прекрасным воином и единственной чародейкой в дружине. Мои родители даже плакали, когда она оставляла службу после свадьбы. Думаю, и матерью она была прекрасной. — Она умерла, когда мне было десять. Я мало что помню, – равнодушно пожала плечами Рогнеда и перекинула волосы княгини за спину, чтобы расчесать и заплести косу. — Понимаю, дорогая, мои родители тоже рано покинули меня. Оставили это маленькое бедное княжество на моих хрупких плечах. А у нас то засухи, то нечисть деревни разоряет, то кочевники с юга стучатся. И царской воле до нас дела нет, и Вороны до нас редко доезжают. Представляешь, за всё моё княжение лишь однажды в Чароград заезжали, да и то потому что у нас тут какой-то столичный чародей от закона прятался. Одни беды на нашу голову сыплются. И за что всё это? Рогнеда не переносила её нытья. Княгиня была доброй, но такой… безвольной, мягкой и слабой. Вечно плакалась и пеняла на обстоятельства вместо того, чтобы взять всё в свои руки и заняться делом. Удивительно, что Чароград ещё не разорвали на куски кочевники и ушлые бояре. Впрочем, последние предпочитали покидать бесплодные земли и искать лучшей жизни в других княжествах. То же делали и ремесленники, и многие свободные жители. Рогнеда посмотрела на худые плечи княгини. Возможно, и тело у нее такое хилое и слабое, потому что воли к жизни в нём нет. Этот мир не для таких, как она. В дверь постучали, заглянула служанка. — Госпожа, тут грамота. С царскою печатью. Княгиня встрепенулась и приняла бумагу. Полюбовалась печатью с медведем в солнечном свете и долго не решалась её сломать. — Открывай же, госпожа, – поторопила Рогнеда, – вдруг там что-то хорошее. — А вдруг нет, – прошептала княгиня. – Может, тогда и открывать не стоит? — Ну, хочешь, я открою? Княгиня поджала губы и протянула бумагу. — Открывай! Если плохое что, не говори, если хорошее, вслух читай. Рогнеда с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза, сломала печать и развернула грамоту. — Царь приглашает тебя в столицу! – удивлённо воскликнула она. – На пир по случаю помолвки царевича Дарена! Первого числа Восьмой Луны. Княгиня радостно хлопнула в ладоши и вскочила с кресла. — Вот это да! Какая радостная весть! – по-детски засмеялась она и схватила Рогнеду за руки. – Мы едем в столицу! — Мы? – не поверила та. — Конечно же, ты поедешь со мной! Это не обсуждается! – княгиня крутанула Рогнеду на месте и заключила в объятия. – Повидаем Даргород! Я ни разу не была в столице! И царя ни разу не видела! С самим царём Радомиром познакомимся, представляешь? Ну, разве не прекрасно? — Прекрасно, – эхом отозвалась Рогнеда. * * * Рогнеда открыла глаза, но вместо полей Нави увидела всё то же болото. Корни держали крепко, но сжимали уже не так сильно, а Рогнеда успела по пояс погрузиться в грязь. Похоже, без сознания Рогнеда провела не больше сотни ударов сердца. Корни продолжали тянуть вниз. Дарен не шевелился, голова безвольно упала на грудь, к которой уже подбиралась болотная жижа. |