Онлайн книга «Восход над деревом гинкго»
|
Они с Макото сидели за накрытым столом вдвоём – Ранмару снова заставил себя ждать. Ноги всё ещё болели, и Райдэн не смог сесть в сейдза, поэтому обошёлся тем, что просто скрестил ноги, удобно расположившись на шёлковой подушке. Макото, воспользовавшись тем, что в зале никого нет, скучающе облокотился на стол и развлекался тем, что катал по столу палочку для еды, подталкивая её указательным пальцем то в одну сторону, то в другую. Она постукивала гранями по столешнице, и, судя по ритмичным звукам, Макото пытался «накатать» какую-то мелодию. Двери открылись, но это был не отец – в комнату вошли женщины с подносами, полными еды. Сырая рыба, которую так любил Ранмару, была нарезана тонкими ломтиками и аккуратно разложена по блюдам, мясо краба, украшенное морским виноградом, устрицы с лимоном, тофу с колечками зелёного лука, политый соусом гребешок – ничего из этого Райдэн не ел. Похоже, придётся перебиться пустым рисом. Да и какая разница – в конце концов, он не есть сюда пришёл. В зал вбежала Фуюми с тарелкой, которую, бегло улыбнувшись, поставила перед Райдэном. На тарелке лежали пять тонких кусочков поджаренной свинины. — Простите, что заставили ждать, – пробормотала Фуюми и села напротив Макото. На её кимоно виднелись пятнышки жира от жарки мяса. Проследив за взглядом Райдэна, она заметила их, ойкнула и попыталась оттереть пятна тэнугуи, которую сжимала в руке. Ничего не получилось, и Фуюми стыдливо раскраснелась. А Райдэн разглядел, что тэнугуи испещрена кандзи. — Что тут написано? – спросил он, чтобы немного развеять неловкую тишину. Фуюми вздрогнула, посмотрела на тэнугуи, будто никогда не видела прежде, а потом радостно развернула. На белой ткани были выведены ровные столбцы кандзи. — Шесть заповедей Шестикрылого, – сказала Фуюми. – Чти веру. Храни верность клану. Будь честен. Не щади врагов. Будь покорен судьбе. Береги крылья. — Что будет с теми, кто их нарушит? – поинтересовался Макото. — Их никто не нарушает, – покачала головой Фуюми. — Но наказание-то есть? – не унимался Макото. — Есть, – сухо ответила Фуюми, явно давая понять, что большего рассказывать не планирует. Райдэн кивнул – судя по всему, чужакам знать это было не положено. Они прождали ещё с полчаса, когда из коридора послышался звонкий детский смех, а потом двери открылись и в зал забежал сын Фуюми. Раскрасневшийся от мороза, он бросился, будто наперегонки, к последней свободной подушке и, плюхнувшись на неё с разбега, тут же схватил со стола кусок рыбы и запихнул в рот. — Иссэй, веди себя прилично, – запричитала Фуюми, вытирая малышу блестящий от рыбьего жира рот. — Оставь его, Фуюми. Райдэн вздрогнул, услышав знакомый низкий голос, и в зал вошёл Ранмару, стряхивая снег с красного кимоно. Низ хакамы и широких рукавов промок, на щеках, как и у Иссэя, играл румянец. В отличие от остальных тэнгу, Ранмару не прятал крылья даже тогда, когда они доставляли неудобство – например, сейчас они с трудом проходили через дверной проём. Ранмару остался ровно таким, каким помнил его Райдэн, – высоким и широкоплечим. Широкие брови с острыми изгибами и густая, короткостриженая борода подчёркивали его суровый вид. Они не виделись чуть меньше года, но Райдэну показалось, что прошла целая вечность. |