Онлайн книга «Наша родина как она есть»
|
Внимательно выслушав иноземца, он сообщил горичанам, что язык пришельца, вне сомнений, итальянский, довольно приличного разлива, а также, что разъяренный путешественник собирается пожаловаться на них обоим императорам: австрийскому и русскому. И полагает, что по причине большей близости, стоит ожидать немедленной реакции именно от венского кесаря и что последний, по всей вероятности, придет в страшную ярость от известий о горисландском самоуправстве и прикажет расстрелять на этом самом месте всех повинных в случившемся бессудном безобразии. — Да-да, расстрелять! – прикрикнул тут чужеземец на несколько, надо признать, опешивших горичан. Чем опять вверг наших предков в сомнения, ибо сделал это на их родном языке и с присовокуплением кое-каких слов, которые, кроме славян, никто не то чтобы знать – и произнести не может. Вслед за чем скандалист с еще большим жаром затараторил по-итальянски. — Он говорит, – переводил Яков, – что вы еще благодарны будете, если приказ его милостивого величества кесаря придет первым. Тогда вас действительно всего лишь расстреляют («Расстреляют!» – омерзительно грассируя, снова выкрикнул незнакомец). А вот если первыми прибудут посланцы московского царя, то простой казнью вам не отделаться. В Москве всех приговоренных сначала долго пытают веревками, щипцами и крючьями, а потом разрубают на мелкие куски, распиливают пилой, сажают на кол, сжигают и топят в кипящей смоле. — А потом – Сибирь! – прокричал скандальный иностранец. – Все будете Sibir gehen! Опять же, чрезвычайные познания путешественника о жизни московитов усилили подозрения бдительных горисландцев. Да и то сказать – может, старик Яков подвирал, кичился мнимым знанием перед соотечественниками, а на самом деле говорил, что в голову придет, не понимая ни слова из произносимых чужеземцем инвектив и филиппик. Задумаешься тут. Вот наши предки и задумались. А потом, возможно в силу присущего горичанам упрямства, которое некоторые недалекие этнографы путают с тугодумием, снова, хотя и очень вежливо, с экивоками и реверансами попросили его приступить к выполнению следственного эксперимента. Тот даже не успел посинеть от ярости, поскольку кто-то находчивый посоветовал Якову передать иностранцу, что кесарь с царем – конечно, защита хорошая. Однако нет гарантии, что их посланцы с легкостью найдут дорогу в Горичанию. К тому моменту из накопленного за века исторического опыта трясиновцам было известно, что все путники, с востока ли, с запада, пилигримствующие по собственному желанию али по казенной надобности, попадают в Горисландию только вследствие невольной ошибки или окончательно заблудившись. Из чего с ясностью вытекало, что тех путешественников, кто намеренно захочет оказаться в Трясиновке, ждут большие и, возможно, непреодолимые трудности. А ведь можно и постареть, дожидаючись императорских посланников в яме, да и вид после нескольких лет пребывания в родимой земле можно принять совсем непрезентабельный. Яков поклялся, что перевел вышеприведенный дискурс в точности и, более того, добавил от себя историю из собственной жизни – как довольно много времени тому назад он, будучи полностью разорен, решил искать прибежища у дальнего племянника, про которого было в точности известно, что он живет в Трясиновке и содержит придорожный трактир. |