Онлайн книга «Железная Агнесс»
|
Сегодня отмечали ее восемнадцатилетие. Вообще дату своего дня рождения Агнесс выбрала сама: отец никогда ее не поздравлял и не поднимал эту тему. Год она рассчитала относительно того момента, когда отец велел ей идти в школу (в школу идут с шести лет), а число – исходя из того, что она была на полгода младше Джара. Это стало ясно, когда у Агнесс тоже начали выпадать молочные зубы. Джар отмечал день рождения в конце октября, и Агнесс выбрала для себя тридцатое апреля. Косой Джар теперь выглядел куда приличнее: он носил очки с толстыми стеклами. Джар говорил, что они корректирующие и должны со временем исправить его косоглазие. Волосы больше не торчали: парень их коротко стриг, а одежда была чистой и не такой заношенной, как в былые времена. В общем-то, и Косым Джаром он больше не был. Трущобникам обычно хватало прозвищ, а вот на средних и верхних ярусах у людей были документы с фамилиями, и при устройстве на завод Джару пришлось выбрать фамилию для себя. Блестящей фантазией он не отличался и предпочел самый простой вариант: Римский. Сочетание, по мнению Агнесс, получилось дурацкое: Джар Римский. Но дразнить его она не стала. — И каково это, быть охотницей за головами? – спросил Джар. – Бандитов ловишь? — Да не, ты че. Так, в штабе сижу, оружие им чиню, машины их… Джар сделал глоток тоника из своей бутылки и задал еще вопрос: — А правда, что они Ланского ловить собираются? — Не, вроде не собираются. Александр Ланский был почти мифическим персонажем, вроде Черного Гробовщика. Про него ходили слухи: есть, мол, такой пират, чудовищно жестокий и неуловимый. Он нападает на мирные дирижабли, грабит их, зверски убивает и калечит экипаж и пассажиров. В трущобах, особенно если подобраться поближе к порту, можно было легко найти человека, который за руб готов был в красках рассказать о стычке с Ланским. Некоторые показывали ожоги, которые получили на горящем дирижабле во время боя. У некоторых вовсе не было конечностей. «Ланский отрубил, – говорили они. – Своими руками». Про Ланского были и статьи в газетах, но еще там писали про «загадочные радиосигналы со Второго континента», призраков, которые бродят по ночным улицам Нового Рима, и подпольные магические лаборатории, которые правительство скрывает от народа. И Агнесс не поверила бы в рассказы про Ланского, если бы он не числился в розыске. Его имя действительно можно было увидеть на плакатах под заголовком «Разыскивается», и цена за его голову была значительно выше средней, насколько Агнесс могла судить из разговоров опытных охотников. Значит, Александр Ланский реально существовал и его действительно разыскивали. В сочетании с пугающими слухами и заметками в газетах это звучало довольно жутко, и Агнесс была рада, что Стая не горит желанием связываться с Ланским. Впрочем, иногда она думала о том, как круто было бы поймать такого преступника, чтобы он не нападал больше на мирные дирижабли. — А Яннике? – продолжал расспрашивать Джар. – Она тебя нормально отпустила? Агнесс помрачнела. Сделала большой глоток тоника и ответила: — Она сказала: «Наконец-то! Уж не чаяла, когда ты с моей шеи наконец слезешь!» Я типа у нее на шее сидела, прикинь! Да я там пахала как проклятая! — Ну и хорошо тогда, что свалила оттуда, – резонно заметил Джар и отхлебнул еще тоника. – Мы вообще молодцы, я считаю. Мы крутые. |