Онлайн книга «Как не влюбиться в лучшего друга?»
|
— Бо и Хильдегард, наверное, часто здесь бывают? – спрашиваю я, чтобы отвлечь его, и указываю на фотографию, где они изображены в свои молодые годы. — О да, – он проводит рукой по рамке другой фотографии, где они лучезарно улыбаются в камеру со второй парой. – Они дружили с бабушкой и дедушкой и провели здесь медовый месяц. С тех пор они приезжают каждый год. Со временем они стали для меня кем-то вроде еще одной бабушки и еще одного дедушки, – прокашливается он. – Я помню, как мы однажды втроем лежали в засаде, чтобы подкараулить Санту, раздающего подарки. Я хотел приманить его печеньем, но заснул. Утром печенья не было, наверное, потому что дедушка и Бо его слопали, чтобы вместе подшутить надо мной, – ухмыляется он. — И поэтому ты теперь сам играешь роль Святого Николая? – Я указываю на его руку, в которой он держит длинную палку с загнутым крюком. Так обычно изображают этого Святого. Только без бороды. И без мантии. И без колпака. — Хорошо, угадала, – смеется он. – Мне нужно еще раз подняться на чердак. Палка-открывашка для люка. — Отлично, если я могу тебе помочь, я с удовольствием пойду с тобой. Ты же все равно обещал мне экскурсию по пансиону, – я смотрю на него с надеждой. — Ну… – он хмурит брови. – Окей, почему бы и нет… Я следую за ним вверх по лестнице и вдоль по коридору. В самом конце находится узкая лестница. Йона поднимается по ней и просовывает крюк в кольцо, чтобы оттянуть встроенный в потолок люк. Тот со скрипом открывается. Появляется приставная лестница, которую он стягивает вниз. Мы по очереди забираемся на чердак. Йона нажимает на выключатель, и посреди комнаты вспыхивает лампочка. — Выкладывай, что мы ищем? – спрашиваю я и оглядываюсь. Широкие деревянные балки протянулись над нами, комната заставлена ящиками. — Тебе нужны рождественские украшения? – мне приходит в голову, что елка в холле еще не наряжена. — И это тоже, но в основном я ищу… – он замолкает, вздыхает и смотрит на меня. – Это должно обязательно остаться между нами, – просит он меня. — Да, конечно, – я смотрю на Йону, но он молчит. Тогда я изображаю крест и стучу кулаком о его кулак. Наша стародавняя клятва. — Так что же такое ужасное ты тут ищешь, о чем никто не должен узнать? Ты спрятал здесь поющего снеговика Фрости[20] или еще хуже… – я делаю драматическую паузу. – Окаменевшие печеньки? Он смеется. Цель достигнута. Я, довольная, смотрю на него. — Ты невозможна! – Констатирует он и проводит обеими руками по волосам, отчего они выглядят еще более взъерошенными. Как мило! — Ну ладно. Я ищу домовых, которые не дают спать Хлое и так напугали Ильви, что она уронила целую стопку посуды, – он наклоняется ко мне. – Она недавно видела тень перед кухонным окном. Она ужасно суеверна. — Серьезно? И ты думаешь, это был домовой? Надо оставить тут печенье? – смеюсь я, но Йона остается серьезным. — Домовые. Только не вздумай называть их кобольдами, если тебе дорога твоя жизнь, – он прикладывает палец к губам и озирается по сторонам. — О-окей, домовые. И мы ищем их? Он играет бровями. — Нет, их мы не найдем. Они слишком хорошо прячутся. Я говорю о крысах, или енотах, или, возможно, хищных птицах, которые могли обосноваться здесь и устраивают теперь весь этот шум. — О! – я широко распахиваю глаза. – Это было бы очень нехорошо. |