Онлайн книга «Цветущие сады зла»
|
Сейчас вся эта политическая ситуация напоминала сырой цемент. Победитель – тот, кто оставит на нем последний след перед тем, как раствор затвердеет. Поэтому Ли Чинсу выжидал. Но даже если цемент застынет прямо сейчас, Чхве Сончжин уже оставит внушительный след. Начнешь давить без нужды, и все взбунтуются, объединятся и весь план пойдет прахом. Время все расставит по своим местам. Дальнейшая стратегия сводилась к «рыбалке». Трусливая наживка уже насажена на крючок и начинает дергаться. Оставалось лишь тихо сидеть и ждать, пока клюнет крупная рыба. Машина остановилась на перекрестке. Мысли Ли Чинсу переключились на Пак Чонхёка. Они не связывались уже три месяца. Ли Чинсу вытащил его в Корею, заставил убрать кучу людей, а после убийства двух сыновей лидера партии оставил в покое. Пак Чонхёк был серийным убийцей, способным не оставлять следов. Идеальный исполнитель, но именно поэтому – главная угроза для самого Ли Чинсу. Спасало лишь то, что Пак был трусом, склонным к рефлексии. Будь он другим, Ли Чинсу давно лежал бы в могиле. Загорелся зеленый, и машина рванула с места. Взгляд Ли Чинсу похолодел. Пак Чонхёк. Главная переменная в его уравнении. Человек, способный уничтожить все, что он строил. Пора было ставить точку. Отработанный материал подлежал утилизации. Пока Чинсу выстраивал планы за рулем, Ли Вонтхэк бережно поглаживал листья орхидеи в какой-то теплой комнате. — Сейчас все хорошо? – спросил он. И хотя он старался говорить тихо, его густой бас раскатился по всему помещению. — Да когда-а-а мы вообще жили хорошо… – тягуче, с липкой, неприятной усмешкой отозвался мужчина с чашкой кофе в руке. – Экономика в заднице, жизнь – дрянь, недвижимость все дорожает. Разве что погода радует. Рядом с Ли Вонтхэком стоял Пак Кёнсу – один из высших руководителей оппозиции. Невысокий, щуплый мужчина солидного возраста. Он славился феноменальным чутьем, умением читать между строк, блестящим умом и дьявольским везением. Благодаря уживчивому характеру он умудрился взобраться на самый верх, почти не нажив врагов. Именно Пак Кёнсу первым переметнулся к Ли Чинсу, когда «ветераны» сели в тюрьму. За ним, слепо доверяя его чутью, потянулись десятки других. В награду за лояльность он получил доступ к самым безопасным теневым фондам и куче других привилегий. Но перебежал он не ради денег, а потому что разглядел за Ли Чинсу реальное будущее. — Хм… Говорят, снаружи сейчас шумно. Я уж думал, тут какое-то представление намечается, решил заглянуть, – Ли Вонтхэк, не переставая гладить орхидею, осторожно прощупывал почву. – Но раз наш Кёнсу сидит тише воды, значит, ничего серьезного? Они были университетскими приятелями, поэтому наедине позволяли себе общаться без церемоний. — Да, шумихи хватает. Помнишь Чинсу? Того самого придурка, что спецрасследованием рулил? Он же раньше под тобой ходил, щенок. И тут вдруг какая-то муха его укусила – взял и всадил «ветеранам» нож в спину. Да и Сончжин мутный какой-то. А мне это по вку-у-усу… – маслянисто пропел Пак Кёнсу, растягивая слова в мерзкой психопатической полуулыбке, и отпил кофе. Из-за устроенной Ли Чинсу зачистки пропасть между правящей и оппозиционной партией стала еще глубже. Однако самого Пак Кёнсу это не особо волновало. Он слишком долго варился в этом котле, пережил не один политический шторм и всегда выходил сухим. Для него смена власти была естественным процессом, а то, что натворил Ли Чинсу, – просто ветром перемен. Да и чисто по-человечески с одним из посаженных «ветеранов» у него были давние счеты. |