Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
Вернувшись домой после полудня, она застала Джованни в постели. Роза и Даниэле, сделав уроки, ушли с Питиолой за дровами в лес за Норолани; может, успеют собрать две вязанки, если не пойдет дождь. Малена чувствовала, как после сильного напряжения на нее накатила усталость: ей захотелось остановиться и перевести дух. Она опустилась на стул и уперлась локтями в кухонный стол – единственную, казалось, достаточно прочную опору, чтобы выдержать тяжесть, давившую ей на плечи. В голове снова зазвучали слова доктора Онниса: отрезать еще немного. Как такое возможно? Ногу Джованни и так уже искромсали… И что такого она могла сделать, чтобы ухудшить его состояние? Капельки пота выступили в ложбинке над верхней губой, мысли беспорядочно заметались в голове. Желудок свело. Она закрыла глаза – и перед ней поплыли обрывки самых частых кошмаров: гора Фумаи, карстовые пещеры Супрамонте, крики ярости, словно поднимавшиеся из самой земли, – и наконец Джованни, ее любовь к нему и его крики, когда боль становилась невыносимой. Она с пугающей ясностью поняла, что теряет контроль над собственной жизнью. Когда тетка Дзицца пришла навестить сына, она увидела, в каком состоянии невестка, и жестом позвала ее во двор. — Пойдем – там сможем поговорить спокойно. У меня у самой дыхание перехватывает, когда вижу тебя такой. — Да, лучше здесь, – ответила Малена, усаживаясь рядом со свекровью под мушмулой, на выглаженном временем выступе скалы. Руки у нее были влажными, и временами она не могла унять в них дрожь. — Что случилось? — Доктор сказал: если пятно будет расширяться, придется снова ампутировать, – сказала она. – Боюсь, что все, что осталось от ноги… до самого бедра. Бедный мой Джованни, родной мой… — Пресвятая Дева, как такое возможно? И кто это сделает? Доктор Оннис сам вряд ли справится. — Нет, не он. Сказал, что нужно звать светило из Кальяри – профессора, учившегося на материке. — Не могу поверить – все ведь так хорошо шло. Нет, нет, Джованни и без того уже достаточно намучился. Вот увидишь, это просто синяк, вряд ли что-то серьезное. Крепись, Малена. — А я думаю: со всей своей учебой доктор Оннис уж точно лучше нас знает, как обстоят дела. И раз уж он так говорит… Малена вздохнула и как завороженная смотрела на большие листья мушмулы, лежавшие на земле поблекшим, забытым ковром. — У меня сердце разрывается. Свекровь вздрогнула и посмотрела на нее растерянно, потом отвернулась, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы. У обеих жгло в глазах, будто под веки попал морской песок. Не говоря ни слова, они сидели под деревом, глотая тихие тяжелые слезы. — Крепись, доченька, – сказала наконец свекровь, бесшумно высморкавшись в мужской платок, который вынула из кармана черного передника. – Я всегда говорю людям: ты со всеми заботами – и с собой, и с семьей – справляешься лучше других. Малена была благодарна ей за эти слова. — Случись что, могу рассчитывать на себя и на свои руки, – вздохнула она, зная, что это не совсем правда, – но сейчас ей нужно было самой в это верить. — И помни: мы хоть и бедны, но всегда рядом и готовы помочь – даже если придется продать последний платок, – сказала тетка Дзицца, махнув тем, что держала в руке. – Знаешь что, Малена? Пойдем к отцу Ньедду, он учился в семинарии в Кальяри и наверняка знает того светилу. |