Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
Образ хищных птиц, камнем обрушивающихся на добычу, снова мелькнул перед глазами. Черная туча птиц. Она прогнала наваждение и подумала о Джованни, о его широкой улыбке, которая, возможно, совсем скоро снова к нему вернется. — Запомни, – Малена посмотрела на мать, – оберегать частичку своей крови – это твой долг. Но только не таким образом. Несчастная! — Но я сделала это, чтобы защитить ее, только ради нее. Чтобы уберечь мою дочь от клейма, которое навлекло бы на нее вечный позор. — Но ты же знаешь, кто это был? – Малена заметила смятение на лице женщины. – Правда? Мать Нины посмотрела куда-то вдаль. Может быть, перед ее мысленным взором снова встало лицо того пьяного демона, который по ночам приходил в комнату дочери. Малена покачала головой. Поступок матери Нины казался ей тяжелым и непростительным. Перед уходом она погладила девочку по голове. Та сидела, обхватив колени руками, словно удерживая внутри немой крик неописуемого страдания. Малена думала о демоне, воняющем рвотой, с лицом, утратившим черты от дешевого вина. Они видела, как он входит в комнату девочки, чтобы осквернить ее мечты и ее тело. 15 После нескольких дней, когда казалось, что дело идет на поправку, Джованни внезапно пожаловался на боли в животе. Утром не захотел ни завтракать, ни вставать с постели. Заглянув к ним, Мимина застала Малену во дворе: та наполняла корыто водой под выжидающим взглядом Питиолы. Напившись, ослица опустила голову и понюхала росу, выпавшую после тихой и ясной ночи. Войдя в дом, подруги расположились у очага, над которым нависала плита из темного базальта. Дрова весело потрескивали, и в тот день, как и в любой другой, в любое время года, огонь значил для Малены куда больше, чем просто тепло, свет и возможность приготовить еду. Он был ее верным союзником и утешением. В запахе горящего дерева она различала острую ноту эвкалипта, пряную – земляничного дерева и тяжелый, плотный дух каменного дуба, что горит медленно и долго. С тех пор как Джованни ушел на войну, они с детьми и Питиолой сами ходили за дровами: рубили серпом сухие ветки, собирали хворост в лесу и вдоль тропинок, а потом укладывали вязанки на седло ослицы. — Как-то тревожно у меня на душе, – проговорила Малена, укладывая поленья рядом с очагом. – А что если дело не только в ноге? Вдруг у Джованни теперь и с головой не все в порядке? — Не говори глупостей и даже в мыслях такого не держи! Надо верить в лучшее и смотреть только вперед. Мимина была убеждена в том, что говорила. Сама она больше всего на свете ждала лишь двух событий: возвращения своего Антонио с фронта и окончания войны, чтобы больше никто не смог забрать его у нее. Малена знала об этом и потому согласно кивнула, пытаясь убедить саму себя, что подруга права. После того как Мимина ушла, она осталась сидеть в одиночестве, глядя на отблески огня. Мысли метались, как языки пламени: то возвращаясь к болезни Джованни, то к тому, что произошло несколько дней назад с Ниной. Ее беспокоило состояние девочки – кровотечение было серьезным, – но еще острее она чувствовала горечь от всего, что осталось невысказанным между ними тремя. Повинуясь порыву, она встала с намерением проведать девочку. — Мне надо отлучиться ненадолго, – сказала она Джованни, заглянув в дверь спальни. Она оставила ему на тумбочке чашку молока и одно савоярди. |