Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
Она не хотела, чтобы Джованни и дети видели ее слабость. Нет – при них она не заплачет. — Дела совсем плохи, нам нужно набраться мужества: надежды нет никакой, – сказала Малена, стараясь говорить ровно, чтобы лишний раз не расстраивать тетку Дзиццу. Ей хотелось спросить, слышала ли та что-нибудь о вчерашней перестрелке, – но она ждала, надеясь, что свекровь сама об этом заговорит. Та же только сказала: — Я понимаю, что Джованни очень плох. Но никогда нельзя терять надежду. Иисус милосерден… Провожая тетку Дзиццу домой, Малена увидела Мимину: та подметала у дома и, завидев подругу, поспешила к ней с метлой в руках. Прислонив метлу к двери и оглядевшись по сторонам, прежде чем заговорить, Мимина поделилась новостями. — Говорят, вчера вечером в доме у адвоката Салариса кого-то убили – там стреляли! Только непонятно кого, – сказала она, широко раскрыв глаза. – Ты же часто у них бываешь – может, знаешь, что случилось? Слышала что-нибудь? Малена похолодела, но покачала головой. — Знаешь, сейчас, когда Джованни в таком состоянии, я… – И умолкла, поборов искушение что-нибудь спросить. — Ты права – твой муж так стонет и кричит, что даже я его слышу из своего дома, – ответила Мимина, пожалев, что потревожила подругу. — Нет, я ничего не слышала. А ты от кого узнала? – спросила Малена с тревогой. – Неужели никто не знает, кого убили? – продолжала она, наседая на подругу. Та, скрестив руки на груди, пыталась укрыться от холодного ветра. — Услышала разговоры в лавке, но решила не встревать и не стала ни о чем расспрашивать. Зная застенчивость и замкнутость подруги, Малена больше не стала расспрашивать. — Не стану даже звать тебя на ячменный кофе – знаю, что тебе сейчас не до этого, – сказала Мимина на прощание и, взяв метлу, продолжила подметать опавшие листья, которые ночной ветер задул под стены домов. Малене хотелось самой разведать новости, но ее удерживал страх выйти из дома и оставить Джованни одного. К тому же она чувствовала, что двое молодых карабинеров скоро сами объявятся у нее на пороге. Прежде чем запереть дверь, она огляделась по сторонам, прислушиваясь к каждому звуку и высматривая любую безликую, но грозную тень. На мгновение взгляд задержался на море: оно было серым – под стать облакам, прерванным над горизонтом полосой голубоватого неба. Тем вечером, перед тем как идти на новенну, Роза и Даниэле зашли вместе с бабушкой к родителям. — Закройте дверь на крючок, – приказала мать, едва они переступили порог, – и те с удивлением повиновались. — Но зачем нам запирать дверь? – спросил Даниэле. Малена не ответила, и Роза не стала расспрашивать. Раз мать велела запереть дом – значит, на то была причина. — Наконец-то через три дня Рождество. Когда придет торговец – купим побольше каштанов, правда, мамай? – спросил мальчик, подойдя к ней и потянув за рукав. — Даниэле, ты только о Рождестве и думаешь, – упрекнула его сестра. — Я помню: до того, как бабай ушел на войну, вот здесь, на полу, – он ткнул пальцем в сторону ящика для дров, – стоял холщовый мешок с маленькими блестящими каштанами, и вечерами он запекал их для нас на огне, они были такими горячими… и вкусными. А теперь… Мать молчала. Образ того человека не выходил у нее из головы, и, вспоминая о вчерашних выстрелах, она надеялась, что он мертв. Иначе не знала, как защитить от него мужа, детей и саму себя – им было не скрыться от его ярости. |