Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
— Доктор, простите, что беспокою, – здесь акушерка, просит вас принять ее. Что ей сказать? – вмешалась хозяйка. Доктор, казалось, был застигнут врасплох. — Просите войти – думаю, с синьорой мы закончили, – сказал он осторожно. Донна Аннетта искренне сочувствовала крушению надежд Малены, но совершенно не знала, как вести себя в этой ситуации, и пригласила молодую акушерку пройти в кабинет. Войдя, Анджелика увидела перед собой последнего человека, которого хотела бы здесь встретить. Она застыла на пороге и молча уставилась на Малену, которая резко вскочила с места. — Что такое? Вы будто привидение увидели, – вспыхнула Малена, раздраженная этим вторжением. Она казалась выше и суровее, чем Анджелика ее помнила. Акушерка покраснела. — Простите, синьора Малена, но… я совсем не думала, что встречу вас здесь, – сказала она, сожалея о том, что не пришла вместе с пожилой учительницей: та уж точно нашла бы слова, чтобы сгладить эту неловкую встречу. — И не говорите. С тех пор как вы приехали сюда, меня преследуют одни несчастья. — Если хотите знать, у меня тоже все идет далеко не так, как я надеялась, – ответила Анджелика, опуская глаза. Хирург с удивлением переводил взгляд с одной женщины на другую: одна укутана в шаль, другая – в светлом платье простого кроя с маленьким лисьим палантином на плечах. Для Анджелики это облачение было далеко от тех изысканных нарядов, что ее мать заказывала в ателье рядом с Палаццо Корти. Но для Малены, судя по взгляду, даже эта сдержанная элегантность выглядела слишком показной и чуждой. — Прошу вас, синьоры, – вмешался доктор. Разговор с Маленой был окончен, но было бы невежливо попросить ее уйти, тем более что он явно чувствовал: между двумя женщинами есть что-то недосказанное. – Присядьте, я выслушаю вас обеих – как подобает, в цивилизованном тоне, – добавил он, вероятно заинтригованный причинами этого противостояния. Малена отказалась садиться и первой взяла слово. — Ваш облик воспитанной молодой дамы плохо вяжется с вашими поступками, в которых нет ничего ни уважительного, ни любезного, – сказала она с презрением. — Что вы имеете в виду? – спросила Анджелика, поднимая лицо – краска все еще не сошла с ее щек. — Знаю, что вы считаете нас дикарями и женщин, которые хотят рожать на полу, а не в кровати, за людей не держите, – горячилась Малена. Доктор наблюдал за ней, не перебивая, потом перевел взгляд на Анджелику – и та почувствовала, что он ждет ее слов: — Скажите ей и вы, доктор, что медицина ушла далеко вперед и в акушерстве нельзя пренебрегать научными знаниями и открытиями. — Все, что важно при рождении ребенка: благосклонность луны, опыт пожилых женщин, знание сардинских снадобий – все это для вас варварство и невежество, – парировала Малена, указывая пальцем на молодую акушерку. Всего несколько минут назад хирург сказал Малене, что медицина больше ничем не может помочь ее мужу. И теперь, сидя за письменным столом, он оказался в явном затруднении. Он разделял доводы Анджелики, но лишь молча покачал головой, словно пытаясь стряхнуть напряжение, сковавшее плечи. Понимая, что это их личная схватка, он молчал. И не стал говорить, что среди добросовестных и умелых повитух порой попадались невежественные клуши, по вине которых гибли матери и дети. Не сказал он и того, что дипломированные акушерки нередко бывали слишком молоды и без достаточного опыта – так как сами еще не рожали. Также он умолчал о том, что повитухи, хотя и именовались повелительницами родов, прибегали к умилостивительным обрядам, полевым травам, лунным фазам и суевериям, потому что научных знаний попросту не имели, будучи зачастую неграмотными. И, наконец, доктор не озвучил того факта, что новые акушерки получали в университетах образование, основанное на медицинской культуре, созданной врачами-мужчинами, – и при этом совершенно чуждое культуре тех самых женщин, которым они должны были помогать, тех, что с незапамятных времен знали лишь народную медицину. |