Онлайн книга «12 тайн»
|
— А потом? — Больше ничего не было. — До тех пор, пока?.. Мадлен кашляет и потирает шею. — Я случайно оказалась в Сент-Марнеме. Твоя мама как раз выходила от врача, а я входила. — Чистое совпадение, – говорю я. – Да тогда каждый журналист мечтал об интервью с мамой! — Я сделала вид, что не сразу ее узнала, а потом представилась. Она поблагодарила меня за статьи, но добавила, что на деле все было иначе. Ты должен знать, Бен: ты был для нее всем. Поверь мне. Я смотрю не на нее, а на реку. — Что было потом? — Мы сели на лавочку у пруда. Она расспрашивала меня о девочках. Мол, считаю ли я, что мог быть замешан кто-то еще? Нет ли в Хадли людей, которые знают больше, чем говорят? — Дайте угадаю: вы были готовы поддержать любую теорию заговора, которая могла прийти ей в голову. Если бы вам удалось завоевать ее доверие, она могла бы согласиться дать вам интервью, в котором всем отказывала, а вы бы тогда сразу стали редактором. — Нет, Бен, все было не так! Но как бы искренне Мадлен ни протестовала, я, повернувшись к ней, замечаю в ее глазах признание. — Мне нечем гордиться, – сдается она. Минуту мы сидим молча, а потом она продолжает: — Мы договорились о встрече. Просто побеседовать, не под запись. — И она снова спросила вас о девочках? — Да. — О том, где они по-вашему могут быть? — Она имела право знать. Хотя первые подозрения возникли у меня уже после утреннего разговора с Барнздейл, признание Мадлен приводит меня в ярость. — Интересно, согласится ли с вами полиция. Похоже, только от меня сейчас зависит, свяжут ли они вас напрямую с убийством Лангдон. — Что ты им сказал? Я не вижу лица Мадлен, но голос ее звучит тревожно. — Ничего. До сих пор я не был уверен, – говорю я. И поворачиаюсь, чтобы взглянуть на нее. — Вы знали, что мама в отчаянии, и, поделившись с ней информацией, втянули ее во все это. — Нет, Бен… — А дать вы ей могли только одно – Абигейл Лангдон. Это вы и сделали. Опустив голову, Мадлен закрывает лицо руками. — Через несколько недель мама умерла. Я уже трясусь от бешенства. — Вы никогда не думали, что если бы не вы, она могла бы сейчас быть жива? Я слышу, как Мадлен окликает меня, но не оборачиваюсь. Я ухожу. 4 Он превратился в жалкое подобие себя прежнего и отдалился от всех, кто его любил и уважал. Глава 25 Впятницу я встал рано. Ночью я то и дело просыпался и представлял, как мама сидит за нашим старым кухонным столом, обдумывая письмо к Лангдон. Видел, как она разочарованно читает полученный ею бессовестный ответ. Лежа в темноте, я воображал, что было бы, если бы она позвонила мне, сказала, что хочет написать убийце Ника. Я бы часами отговаривал ее. Зачем это делать? Это не даст ничего, кроме новой боли. Я знал бы, что так оно и будет. Отношения любого ребенка с родителями с течением времени меняются, но наши с мамой отношения менялись особенно быстро – по многим причинам. К моменту моего отъезда в Манчестер я уже понял, как трудно ей приходится каждый божий день. Понял, как нужна ей поддержка и чем могу помочь именно я. Пока я учился в университете, я разговаривал с ней по два-три раза в неделю, выслушивая ее новости и рассказы о всяких житейских мелочах. Когда мог – давал советы, часто практичные, иной раз – эмоциональные; но всегда старался выслушать. Однако как бы мне ни хотелось, чтоб она рассказала мне про Абигейл Лангдон, она бы ни за что этого не сделала. Она знала, что я ее отговорю. |