Онлайн книга «11 лжецов»
|
— Чокнутая старуха! – кричит ей один мальчишка. — Педофилка! – кричит другой. Женщина не двигается и смотрит широко открытыми от страха глазами. Еще один мальчик выскакивает вперед и кричит ей прямо в лицо: — Вонючка поганая! Хватает ее сумку и вываливает содержимое на тротуар. Мальчишки визгливо смеются, когда женщина нагибается собрать свои покупки. — Кому пирожки? – кричит один, поднимает с земли коробку и швыряет ее в женщину. — Вот почему она такая жирная! – кричит другой. – Что, приготовила приманку для новой дурочки? Я бегом устремляюсь к этой компании. — А ну брысь отсюда! – приказываю я мальчишкам. Они отступают на шаг назад и смотрят на меня. — Быстро! Наклоняюсь и начинаю собирать покупки женщины. — Она извращенка! – кричит один из мальчиков. — Я кому сказал! – рявкаю я. Мальчишки уходят вниз по холму, на ходу плюясь оскорблениями. Я поворачиваюсь к женщине. Она все еще прижимает к себе коробку с пирожками. — Найдете ключи? – тихо спрашиваю я. Руки у нее так дрожат, что она не может расстегнуть боковой карман сумки. — Давайте помогу, – предлагаю я. Но вот дверь открыта. Женщина берет меня за руку, и мы медленно заходим к ней в дом. Глава 34 — Позвольте налить вам еще чашку чая, – говорит Памела, когда мы сидим в ее гостиной напротив горящего камина. На коленях у нее лежит рамка с фотографией ее дочери, Джинни. — Да мне, наверное, уже пора, – отвечаю я. — Ерунда, – говорит она. – Одной чашкой я точно с вами не расплачусь. Я улыбаюсь, и она добавляет: — И возьмите еще пирожок. Я всегда говорила, для хорошего пирожка время всегда найдется. А в этих много начинки. — Правда очень вкусные. — Значит, решено. Памела ставит фотографию на столик рядом со своим креслом, пересекает комнату и направляется на кухню. Я слышу, как она открывает кран и набирает воду в чайник. — Я сейчас, – кричит она в дверь гостиной. – Только сбегаю наверх и надену тапочки. Памела рассказала мне о допросе в полиции. Объяснила, что хотела помочь девочке, которая так сильно напомнила ей дочь. Я уверен, что Памела действовала из лучших побуждений, но она, скажем так, слегка отстала от реалий современной жизни. Оглядывая ее гостиную, я понимаю, что она выросла в те времена, когда соседи еще заботились друг о друге и интересовались жизнью каждого. Для нее проявить заботу о чужом ребенке было абсолютно естественно. Вот только теперь так не принято. Я беру в руки фотографию Джинни. Это школьный портрет: волосы Джинни собраны в хвост, на шее – аккуратно повязанный форменный галстук. Я дал бы ей на фото лет четырнадцать или пятнадцать. В комнате есть и другие ее фотографии, но на них она младше. Школьный снимок Джинни напоминает мне о фотографии моего брата, которая висит у меня в коридоре. Так же, как и Ник, Джинни словно застыла во времени. Я слышу, как Памела спускается по лестнице и идет на кухню. Я подхожу к дверному проему. — Могу я спросить, что случилось с Джинни – в смысле, с вашей Джинни? Памела возится с чайником. — Она была совершеннейшей папиной дочкой, хотя это, конечно, звучит глупо. — Почему глупо? – спрашиваю я. – Многие девочки сильно привязаны к отцам. — Джинни никогда не видела своего отца, но он все равно был ее кумиром. Памела берет чайник и идет мимо меня в гостиную. |