Онлайн книга «10 секунд… и она исчезла»
|
— Звучит заманчиво, но я вынужден вас оставить! – отвечает Сэм и отодвигает стул. — Уже уходишь? — У меня продолжение вечеринки. — С кем? — Да парни пообещали угостить меня стаканчиком на ночь. Тут паб неподалеку. — Нет. Нет-нет-нет! – отрезает Мадлен. – Я так понимаю, это те самые старые добрые друзья, с которыми ты полночи играл в покер, а потом они тебя так напоили, что ты подумал, будто у тебя случился сердечный приступ? Ни в коем случае, пап! Нет. Сэм допивает вино, а затем с ухмылкой глядит на Мадлен. — Моя дорогая дочь! Это был самый чудный вечер. Пирог был просто замечательный, а компания‐то какая – непревзойденная! Сэм встает и хлопает по карману, где у него лежит телефон. — У “Ричмонд таймс” теперь есть видео, которое прямо сейчас нехило так вирусится. Я закусываю губу. — Одну порцию, – говорит Мадлен, указывая пальцем на отца, – и потом ты едешь домой. — Две, и я уже отказался от портвейна. Обещаю, я буду в такси еще до полуночи. Сэм сжимает мое плечо и тянется за своими подарками. — Как думаешь, – говорит он, кладя газету в рамочке на стол и глядя на дочь, – кто‐нибудь из твоих дружков сможет закинуть мой потрясающий подарок ко мне домой? — Нет, ни в коем случае! – отвечает она. — Ну, я хотя бы попытался, – говорит Сэм и отправляет Мадлен воздушный поцелуй. Она отвечает тем же, после чего он, слегка покачиваясь, ступает прямо к выходу. — Единственный и неповторимый, – говорю я Мадлен. Она смотрит отцу вслед. — Сэм этого никогда не признает, но он стареет. Я переживаю, что он слишком много работает. — Сэм не был бы Сэмом, если бы вел себя иначе. Мадлен подзывает официанта, чтобы заказать последний напиток. Затем она наклоняется вперед, упираясь локтями в стол. — Можно задать тебе один вопрос? Когда ты записывал подкаст, ты чувствовал, что тебя заставляют это делать? — Нет, – отвечаю. В конце прошлого года я записывал подкаст. Рассказывал об убийстве моего брата и смерти матери. К счастью Мадлен, наш подкаст о настоящих преступлениях попал в топ чартов “Эппл”. В процессе работы она все время поддерживала меня, да и вообще это было мое решение – записать этот подкаст. — А когда писал? — Если ты не забыла, я написал историю, которую сам хотел рассказать. Хотя временами это было не совсем то, чего хотела ты. — Тебе нужно было рассказать правду ради мамы? Я киваю. — А почему ты спрашиваешь? — Да так. Задумалась из‐за сегодняшнего. Я понимаю, что она что‐то недоговаривает. — Ты научила меня, что хорошая история начинается только с правды. В мире социальных сетей теперь сложнее говорить правду, но без нее все, что мы делаем, становится бессмысленным. Мадлен делает глоток японского виски, передает кредитку официанту. — Во сколько утром мы завтра встречаемся с новым заместителем комиссара? — В десять. Я встретил даму[1] Элизабет Джонс, когда работал над статьей об убийстве мигрантов в Дувре. Тогда она была главным констеблем Кента. Недавно она вступила в ряды столичной полиции, где теперь в новой для себя роли инициировала пересмотр полицейских стандартов. Она согласилась встретиться с Мадлен. А еще со мной – после того как я написал статью о коррупции в полиции Хадли. Хотя она не особо поспособствовала росту моей популярности в местной полиции, дама Элизабет пообещала, что поговорит с нами начистоту. |