Онлайн книга «10 секунд… и она исчезла»
|
Дэни подходит к гробу и теперь говорит Барнздейл: — Я знала, что могу вам доверять. Мне будет очень этого не хватать. Я всегда буду работать честно, как вы меня и учили. И мне очень жаль, что мы не сможем вместе выпить. Но сегодня я подниму за вас бокал. Прощайте, мэм. Глава 89 — Замечательная была девушка, – говорит мне Лукаш Новак. Мы стоим на террасе ресторана Мейлера. Поскольку весь ресторан забит столичной полицией, я решил выйти на улицу. — Вы хорошо ее знали? – спрашиваю. — Я встречался с ней в день ее смерти, – говорит он и тянется к креветке по‐тайски. – У нее был один прекрасный талант. Новак поднимает палец. — Она умела слушать. Она послушала то, что я ей рассказал, а потом раскрыла сложное преступление, – говорит он, шагает поближе ко мне и продолжает уже тише: – Я же привел ее к школе и всем ужасам, которые там скрываются. Сейчас, разумеется, я об этом жалею. — Не вините себя, мистер Новак, – говорю. – Доминик Тэйлор – вот кто виновник преступления. Все это случилось из‐за него. Краем глаза я вижу, как Мадлен поднимается на террасу. — Прошу прощения, – говорю я мистеру Новаку. – Босс меня ищет. — Фух, еле сбежала, – говорит Мадлен, взяв меня под руку, и ведет к столику. – У меня от этих двоих крыша едет! — Они же не со зла. — Да, конечно, не со зла, – говорит Мадлен и впервые за все это время снимает солнечные очки. Фиолетовый синяк под глазом почти прошел, но хорошо видно шрамы на носу, где у нее была операция. — Мама приметила какой‐то дом в Комо. Она завтра едет туда, чтобы подписать документы. — Сэм, должно быть, очень рад. Мадлен улыбается. — Она доводит его до белого каления. Но он сам ей разрешает. А я ему говорила, чтобы он давал ей отпор. — Ему больше нравится жаловаться за ее спиной. — О да, это его любимое хобби. — Но здорово ведь, когда они общаются? — Ну, должно же было из этого выйти хоть что‐то хорошее. К нашему столику подходит официант и предлагает нам тарелку с устрицами. Мадлен поливает одну устрицу соусом табаско, а затем глотает ее. Я вежливо отказываюсь и беру себе крокет с креветкой. — Ты даже не представляешь, чего ты себя лишаешь, – говорит Мадлен. Я улыбаюсь. — Ист достойно организовал поминки. — Надеюсь, полиция выпьет у него все что есть, и он подавится своими деньгами. — У вас двоих все в порядке? Мадлен смеется. — Однажды я его, может, и прощу. Но сначала выманю у него бесплатные ужины до конца жизни. — Он должен был сказать тебе, что Монро выпустили на свободу. — Разумеется, этот сукин сын должен был меня предупредить. Но, положа руку на сердце, скажу, что я не поступила бы иначе. Я точно знаю, что сказала бы ему: хватит вечно обо всем беспокоиться! — Так почему он тебя не предупредил? — Он собирался это сделать, когда мы пришли праздновать день рождения Сэма. Но потом случилась эта дурацкая перепалка из‐за интернета. Знаешь, что забавно? Сейчас о нем пишут даже больше, чем он мог себе представить. — Да ладно, это пройдет. А что там Уилл? — Они разошлись. Ист будет сам заниматься рестораном, а дом они продают. Только не вздумай говорить об этом моей матери. А то она еще захочет его купить. — Разве не здорово, когда мама живет поблизости? — Нет, – говорит Мадлен и берет бокал вина с подноса, который проносят мимо. – И вообще‐то это тебя она обожает. И ждала бы тебя в гости через день. |