Онлайн книга «9 скрытых жизней»
|
— Смотри, – говорит тот, не слушая наш разговор, – уже сто тридцать два комментария. Мы стоим рядом, пока Сэм листает страницу вниз. Почти каждый комментарий – это слова сочувствия. — Это все от чистого сердца, конечно, но одним сочувствием это преступление не раскрыть, – говорит Сэм. Я встречаюсь взглядом с Умой. — Уверена, все хотят как лучше, – добавляет она. — Я и не говорю, что это не так, но… — Мы все знали, что это может занять время, – говорю я. – Нужно набраться терпения. Я уверен, кто-то знает что-то, что поможет нам понять, почему Алака остановилась на Хадли-хилл в тот пятничный вечер. Уходя из нашего сада, Ума говорит, что сегодня у нее в амбулатории весь день расписан. — А ближе к вечеру у меня еще пара выездов. Если будете дома, постараюсь заскочить. — Было бы здорово, – отвечает Дэни, – если, конечно, к тому времени у меня не начнутся схватки. — Обещаю, ждать осталось недолго. Мы с Дэни стоим рядом с Сэмом у края Хадли-коммон и смотрим, как Ума идет обратно к тропе вдоль реки. Когда она скрывается из виду, Сэм отступает назад и присаживается на садовую стенку. Дэни устраивается с ним рядом. — Ты всегда поддерживал связь с доктором Джа? – спрашивает она. — Всегда, – отвечает он. – Ну, в некоторые годы все ограничивалось разве что открыткой на день рождения и подарком к праздникам, но я никогда не забывал. Каждый год в годовщину смерти ее матери я посылаю Уме букет розовых гвоздик. — Это очень трогательно. Дэни сжимает его руку. — Мне правда нужна почти что не меньше, чем ей. — Не вини себя, Сэм. — Не могу. В день убийства, ближе к вечеру, где-то после пяти, Алака позвонила мне домой. Я ее оборвал, сказал, что слишком занят чем-то, казавшимся мне тогда куда более важным. Сейчас я уже и не вспомню, чем именно. Надо было ее выслушать, но вместо этого я попросил ее перезвонить вечером, сказал, что тогда у меня будет время поговорить. Конечно, она уже не позвонила. Она была мертва. Глава 4 Проходя мимо главной улицы Сент-Марнема, Ума свернула с набережной и вышла на узкий тротуар, тянувшийся вдоль прибрежной дороги. Она прошла под железнодорожным мостом и отступила в сторону, пропуская молодую мать с детской коляской. Ума улыбнулась женщине, и та в ответ одними губами ее поблагодарила. Ума тем временем полезла в карман за ключами от машины. Она собиралась доехать от своей квартиры до амбулатории – это занимало всего три минуты, – чтобы, приняв последнего пациента, сразу отправиться по вызовам. Но в кармане ничего не было. Ума тихо выругалась. Должно быть, оставила ключ дома. Уже собираясь повернуть назад, она машинально взглянула через дорогу и заметила на деревянной скамейке у набережной молодую пару. Оба были в черных анораках с капюшонами, и Уме первым делом подумалось, как же им, наверное, жарко в такой прекрасный солнечный день. Она увидела, как женщина потянулась к мужчине и ткнула пальцем ему в грудь. В ответ тот поднял руку. Ума снова остановилась, раздумывая, не перейти ли дорогу, но тут мужчина повернулся к женщине спиной. Ума вышла из-под моста и быстрым шагом пошла по тротуару, пока не дошла до своего дома – георгианского жилого дома с видом на Темзу. Она толкнула небольшую кованую калитку и, подойдя ко входу, наклонилась к цветочному горшку – подобрать смятую пивную банку, брошенную каким-то неряхой-прохожим. Открывая дверь, она снова обернулась взглянуть на пару на набережной. Мужчина перегнулся через скамейку и резким движением сдернул с женщины капюшон. Та оттолкнула его руку и тоже отвернулась. |