Онлайн книга «Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки»
|
Я прикрыла глаза и попыталась расслабиться, но Морфей наотрез отказывался сладко обнимать меня, поэтому в скором времени я, обречённо вздохнув, снова открыла глаза и вернулась на свой наблюдательный пост. За это время ничего нового не произошло – китаец всё так же лежал лицом вниз на столике. Через некоторое время он всё-таки почувствовал, что его носу, который выглядел покрасневшим после нахождения в такой позе, было явно некомфортно. Тогда дедуля поднялся со своего места с ещё более страдальческим выражением лица. Затёкшая и вытянутая в проход нога иностранки (то есть моя) для него представляла собой абсолютную пустоту, поэтому мужчина, не моргнув и глазом, свободно прошёлся по ней и, кажется, даже не заметил этого. Я зашипела от боли и недовольно посмотрела на его удаляющийся затылок. Китаец ушёл, а я снова прикрыла глаза, но моё блаженное спокойствие длилось недолго, так как он вскоре вернулся и начал разминаться в проходе, делая незамысловатые движения руками, а потом – наклоны в обе стороны, при этом пару раз чуть не заехав мне ладонью по лицу. Закончив зарядку, сосед вернулся на место и попытался опустить кресло в лежачее состояние. Он сел коленями на сиденье и упёрся головой в спинку, тщетно пытаясь сдвинуть его назад, однако конструкция не подвела ни китайских производителей, ни силу китайской инженерной мысли и не поддалась давлению, несмотря на усердные старания пассажира. Я решила, что наблюдений хватит, и закрыла глаза. Через какое-то время меня начал одолевать сон, и я погрузилась в беспокойную дрёму. В голове теснились мысли о приближающейся поездке. Всё ли у нас получится? В хороших ли условиях мы будем жить? Последний вопрос вызывал особое волнение, потому что студенты, которые ездили до нас, неоднократно рассказывали ужастики про общежитие. В предыдущие годы у всех всё было относительно по-разному, но суть оставалась неизменной: старое общежитие, обшарпанные ванны, перебои с горячей водой, странное постельное бельё. Некоторых заселяли в комнаты по три-четыре человека; двухместные номера доставались счастливчикам. Больше всего пугало то, что вода окажется ржавой и грязной, а в комнате могут обитать клопы и тараканы. Я поёжилась от одной только мысли и постаралась задвинуть её куда подальше. Буду решать проблемы по мере их поступления. Со всем можно справиться. Так я себя успокаивала, и, на удивление, это помогло. Перелёт прошёл довольно быстро, и когда я снова открыла глаза, самолёт уже заходил на посадку. Мы с Катей подняли шторку иллюминатора, и я посмотрела наружу. Столицу Китая, надёжно спрятанную под густым слоем небесной ваты, было совсем не разглядеть. Из-за плохой видимости мы попали в зону турбулентности, и нас начало потряхивать. Не скажу, что я до паники боюсь летать, но ощущения в этот момент не самые приятные. Помню, что как-то проходила опрос на наличие аэрофобии в журнале, который лежал на борту. Суть тестирования: ответить на пять вопросов, требующих ответа «да» или «нет»: «Напрягают ли вас какие-либо звуки в самолёте (например, когда он выпускает шасси)?», «Нервничаете ли вы при турбулентности?» и так далее. Я дала утвердительные ответы во всех пунктах, а результат был таков: если вы ответили «да» хотя бы на один вопрос, то вы боитесь летать. Упс. |