Онлайн книга «Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки»
|
Один из профессоров – пожилой мужчина с невероятно добрыми глазами, одетый в белую рубашку и тёмные брюки – вызывал каждого из нас по очереди. Нам нужно было встать с места, когда мы отвечаем (сразу вспомнилась школа), представиться, сказать пару слов о себе и ответить на вопросы. Передо мной было два человека, и после знакомства с каждым наши имена заносились в журнал. Наконец очередь дошла до меня, и я встала, надеясь, что на нервной почве не забуду весь свой словарный запас корейского языка. — Как вас зовут? – с улыбкой спросил кореец с добрыми глазами. — Меня зовут Диана, – ответила я, радуясь, что первый вопрос я поняла без запинок. — Не могли бы вы повторить, пожалуйста? – переспросил он. — Диана, – повторила я ещё раз, уже с меньшей уверенностью. — А, Чиана, – сказал он и начал делать пометки у себя в журнале. — Нет-нет, Диана, – поправила его я. — Да, я так и записал – Чиана, – с улыбкой кивнул кореец, и я сдалась. Отныне в Северной Корее я стала Чианой, и с момента знакомства все называли меня именно так. На самом деле, здесь дело не в том, что преподаватель меня не расслышал, а в том, что корейцам по правилам фонетики было тяжело произнести «т» или «д» совместно с буквой «и». Поэтому получилось, что выскочила буква «ч». — Садитесь, Чиана тонму. Приятно познакомиться. Тонму – северокорейский вариант слова «товарищ», используемый для лиц младше собеседника. Если человек старше, то необходимо сказать тонджи, что означает «старший товарищ». Прямо как в СССР. Я села, немного удивлённая, что он не стал больше ничего спрашивать. В таком же духе кореец прошёлся по оставшимся участникам нашей группы, пока все имена не были занесены в журнал. Занятий как таковых у нас в этот день не было: преподаватели сказали, что мы можем идти обратно в общежитие. После того, как они проанализируют наш уровень, решат, какие учебники выбрать и кто у нас будет вести. На этой ноте профессора вместе с директором удалились, а Мухён сказал, что проводит нас обратно. Мы были несказанно рады, что можно вернуться в кроватку и немного отдохнуть после бессонной ночи, но на середине пути вспомнили о насущной проблеме: здешние розетки были необычными – тройными, с узкими отверстиями, которые никак не подходили к нашим гаджетам. Поскольку всем был нужен переходник, Мухён предложил пройтись по местным магазинам. Путь лежал через школу, где мы наблюдали очень интересную картину: множество детей в купальных костюмах и шапочках делали зарядку под руководством женщины-преподавателя. Мы так и не поняли, почему они были так одеты, потому что группа на другом конце поля бегала в обычных футболках и шортах, однако потом решили, что, скорее всего, при школе имеется бассейн, и часть занятия проводится именно там. В целом школа представляла собой красивое, современное здание, выполненное в оранжевой цветовой гамме. На ней красовалась патриотичная надпись: «Давайте учиться ради Северной Кореи». Я заметила, что на многих зданиях висели подобные растяжки. Например, на детском саду необычным шрифтом была отрисована фраза «Мы счастливы». Агитационная деятельность играла в Северной Корее важную роль: постеры с мотивационными надписями красовались почти везде (на зданиях, на дорогах), а с утра играли песни, в которых тоже содержались патриотические слоганы, отражённые на билбордах. |