Онлайн книга «Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки»
|
Я спросила Миру, которая сидела ближе всего, можно ли делать фото и видео. Она кивнула. Тогда я достала телефон и начала фотографировать местность, которую мы проезжали. Мне хотелось запечатлеть каждую секунду своей поездки как на бумаге, так и на фотоплёнку, чтобы каждая деталь, которую я подмечала, не была забыта или утеряна. В тот момент я решила вести дневник в Северной Корее и записывать свои мысли и впечатления от поездки. Сотрудники посольства ехали за нашим автобусом на легковой машине с посольскими номерами. Их автомобиль выглядел новым и современным, и, судя по отражению в зеркале заднего вида, они старались объезжать ямы на дорогах, чего нельзя было сказать о нашем водителе, который попадал буквально в каждый ухаб, заставляя пассажиров подпрыгивать и хвататься за спинки впереди стоящих кресел. Мухён и Мира излучали невозмутимость и тихо переговаривались между собой, не обращая внимания на дребезжащий автобус. Директор на переднем сидении также был полностью погружён в телефонный разговор. Его кожаная папка лежала на коленях. Каждый раз, когда он, жестикулируя перед невидимым собеседником, переставал удерживать её, я молилась, чтобы она не прилетела кому-нибудь в лоб. По мере того, как мы подъезжали к Пхеньяну, сельский пейзаж с многочисленными зелёными полями постепенно начал сменяться на городской. Мы увидели первые многоэтажные дома: в Северной Корее их строили разноцветными, что делало Пхеньян необычайно красивой «столицей Великой Нации», как её охарактеризовал Мухён. Вдоль дороги нам встретилось множество стендов с агитационными плакатами, портретов и статуй великих вождей, а также сценок с их участием. Всё пропагандировало социалистический рай и идеи чучхе. Невольно вспомнились постеры и агитки со времён СССР. Несмотря на то, что я не застала эту эпоху, атмосфера сразу напомнила городские пейзажи, которые показывают в старых добрых советских фильмах. Кстати, интересно, что в Северной Корее летоисчисление ведётся с момента принятия идей чучхе, то есть с года рождения Ким Ирсена (и это не шутки: посольство в официальной расписке на мою визу так и написало – 106-й год чучхе). Поскольку в КНДР движение не ахти какое активное (на протяжении нашей получасовой поездки в общежитие мы увидели всего лишь несколько уазиков, автобусов, родную советскую «Ладу» и парочку колоритных тройных драндулетов), светофоров за городом тоже почти не было – за ненадобностью, поэтому водитель и не думал меньше давить на педаль газа. Судя по всему, дорожные знаки носили для него исключительно рекомендательный характер, потому что он упрямо игнорировал скоростные ограничения. Мы встретили только один светофор на выезде из аэропорта и один – на въезде в Пхеньян. На каждом из них стоял регулировщик – чаще всего это были девушки в белых костюмах и фуражках, с жезлами, на невысоких каблуках. Они контролировали дорожное движение и следили за переключением цветов на светофоре (с уверенностью могу сказать, что нашему водителю автобуса, по которому плачет главная роль в «Форсаже», явно не помешало бы повторить правила дорожного движения). Интересное наблюдение: ходить на каблуках, даже когда это неуместно или неудобно, считалось нормальным среди женского населения в Северной Корее, потому что они носили их буквально всегда и везде. |