Онлайн книга «Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки»
|
Наутро я чувствовала себя ещё хуже, чем вчера, а глаза были постоянно на мокром месте. В сопровождении Мухёна мы дошли до университета, где нас ждали преподаватель по чтению и бабуля. Оба выглядели сильно расстроенными, что мы уезжаем, и пожелали нам всего самого наилучшего. Бабуля даже на прощание приобняла меня и сказала, что она будет скучать, потому что я была чудесной ученицей. От её слов я снова заплакала, и она краем рукава вытерла несколько блестящих капель, также выступивших у неё на глазах. Преподаватель по чтению крепко пожал мне руку и сказал, что будет снова рад видеть меня на его занятиях. На что я искренне ответила, что с удовольствием ходила бы на них ещё и ещё, если бы была такая возможность. По такому случаю Мухён оделся в форму студентов университета имени Ким Ирсена – белую рубашку и красный галстук. Он вёл себя непривычно тихо и выглядел бледным. Во время нашего прощания с преподавателями он сидел на лавочке в коридоре и терпеливо ждал нашего возвращения. Наконец прощальные слова были сказаны, а памятные фотографии сделаны, и мы в последний раз поклонились портрету Ким Ченына, величественно стоящему на вершине священной горы Пэктусан. На этой ноте мы покинули здание и кампус университета, за это время успевший стать для нас вторым домом. Вечером мы собрались в нашем любимом ресторане через дорогу от общежития. Проститься с нами пришли все наши сопровождающие, друзья и знакомые. За столом было шумно, но в воздухе стояла грустная атмосфера. Директор сидел во главе стола и выглядел молчаливым. Не говоря ни слова, он пил тот самый Тэдонган, который всё так же продавался по акции 2+1. Англичанин сидел рядом со мной и громко сокрушался, что ему теперь не с кем будет практиковать английский и вести занимательные беседы. Я грустно улыбалась ему в ответ. Даже Качок, с которым мы общались не так уж и много, выглядел слегка расстроенным из-за нашего отъезда. По его словам, после того как мы приехали, в общежитии стало весело, а коридоры окрасились в яркие цвета благодаря нашему смеху. Услышать такие слова от кажущегося чурбаном Качка было неимоверно приятно, но гораздо более грустно, так как все мы понимали, что больше никогда не увидимся. Я решила сделать несколько прощальных подарков и отдала Мухёну свою дорожную «Монополию». Он пришёл в дикий восторг и почему-то сильно засмущался, что я подумала именно о нём. Англичанину я подарила свой набор бадминтонных ракеток, на что он с грустью в голосе сказал, что предпочёл бы, чтобы с ракетками в комплекте также шла я, так как он будет скучать по нашей дружбе. Несмотря на то, что корейцы всегда избегали любого физического контакта, мы обнялись. Мне очень хотелось также оставить что-то директору в благодарность за его доброе сердце и чудесное отношение ко мне, но это было бы неуместно, да и мне всё равно было нечего ему подарить, поэтому я с грустью окинула его прощальным взглядом, стараясь запомнить, как выглядит каждая складочка у него на лице. Его облик я точно никогда не забуду. Слишком быстро вечер подошёл к концу, и мы отправились обратно в общежитие, чтобы собирать чемоданы. Вещей у меня было не так много, поэтому относительно быстро я всё растасовала и, переодевшись в пижаму, легла спать. |