Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
В моей домашней жизни я очень счастлив и доволен, но трудность заполнения моего места надлежащим достоинством заключается в том, что я всего лишь муж, а не хозяин дома. Пистолет издал резкий хлопок. Головы повернулись, и лошади, тянущие карету, испугались и остановились. На дорожке стоял невысокий стройный подросток, держащий пистолет в каждой руке и неподвижно глядящий на королеву. Это было 10 июня 1840 года – облачный, теплый воскресный день. Люди прогуливались по парку пешком или верхом и с любопытством изучали королевскую карету, которая часто проезжала мимо в это время по выходным, по дороге, ведущей от Букингемского дворца до угла Гайд-парка. Альберт, который заметил, как «маленький недоброжелательный человек» сложил руки на груди как раз перед выстрелом, схватил жену за руку и вскрикнул: «Боже мой! Не волнуйтесь!» Виктория лишь рассмеялась. Она думала, что кто-то стреляет в птиц в парке. «Я заверила его, что нисколько не напугана, и это так и было. Мне и ему не пришло даже в голову после первого выстрела, что он был предназначен для меня». Но он был. Человека звали Эдвард Оксфорд, и он был безработным слугой в трактире из Бирмингема со смутными мечтами о революции. Он был прилично одет: в коричневый сюртук, светлые брюки и шелковый жилет. Он стоял неподвижно, пристально глядя на королевскую чету темными глазами. Второй выстрел разорвал воздух. Виктория пригнулась, и на этот раз пуля просвистела над ее головой, застряв в стене напротив. Альберт приказал кучеру продолжать движение, в то время как зеваки схватили Оксфорда и потащили его в полицию. Дерзкая Виктория продолжила путь по Конститьюшн-хилл, заехав к своей матери на Белгрейв-сквер, чтобы рассказать той, что произошло. Молодая пара, находившаяся в браке уже четыре месяца, неторопливо отправилась обратно во дворец, проехав через парк, чтобы дать Виктории «немного воздуха» и «показать публике, что мы не потеряли всякое доверие к ним из-за произошедшего», как Альберт сказал своей бабушке. На следующий день в газетах появилось восторженное сообщение о спокойствии Виктории. Когда королева и Альберт в своей открытой карете возвращались в Букингемский дворец, на улицах уже собиралась толпа лондонцев. Люди снимали шляпы и громко приветствовали их. К экипажу присоединилась кавалькада дам и джентльменов, катавшихся в парке, и сопроводила королеву до дворца. Виктория написала в своем дневнике, что это походило на «триумфальное шествие». Но, оказавшись наконец в своей комнате, она села на кровать – бледная, дрожащая, впервые по-настоящему растерянная. Альберт обнял ее и поцеловал, хваля ее храбрость. Виктория понимала, что была на волосок от смерти, написав: «Наше спасение – подлинное чудо». Позже Альберт показал ей пистолеты, «которые могли бы меня убить». Она закончила молитвой благодарности, а затем уютно свернулась калачиком рядом с Альбертом, стараясь не думать о том, что могло случиться. Но Господь спас королеву, и растущая волна народного сочувствия заглушила любые воспоминания о прошлогодних скандалах с леди Флорой Гастингс и «кризисе в опочивальне». Тем летом, после покушения, Виктория продолжала появляться на публике, катаясь в открытой карете – несгибаемая и спокойная. Она быстро поняла, что демонстрация хладнокровия на публике – то, что современные лидеры назвали бы отличным «имиджем», – вызовет мощный отклик у ее подданных. Она начала понимать, как ей следует себя вести – не только как женщине и королеве, но и как воплощению самой Британии, умеющей править и вести за собой. Король Леопольд, поспешивший написать ей из Лакена, как только услышал об этом происшествии, заметил: «То, что вы проявили большую стойкость, не вызывает сомнений и произведет весьма сильное и благоприятное впечатление». Теперь Виктория понимала значение символической силы. |