Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
В тот же день Мельбурн предложил Виктории нанести визит Веллингтону и Пилю, добавив, что она должна доверять им, но быть осторожной. Он закончил свою записку, что было особенно важно, словами: «Вашему Величеству лучше выразить надежду, что никто из двора Вашего Величества, кроме тех, кто занимается политикой, не может быть удален. Думаю, вы можете попросить его об этом». Виктория забрала у него документ и вновь заплакала, горестно всхлипывая. Она долго держала его за руку, «поскольку чувствовала, что пока я делаю это, он не сможет меня оставить». Мельбурн осознавал сложность положения Виктории. В тот день он отклонил три ее приглашения на ужин, сказав, что им было бы неуместно встречаться во время таких деликатных переговоров с его политическим оппонентом. Виктория была убита горем. Ее отчаянные слова выявили зияющую рану подростка, разлученного с человеком, которого она любила. Когда он ушел, Виктория села писать ему, слезы затуманивали ее взгляд:
Тем вечером она не могла есть и проплакала до девяти часов. Виктория лишилась отца, когда ей было восемь месяцев, а теперь, в девятнадцать лет, потеряла центральную фигуру отца в своей жизни – человека, который поддержал ее против Конроя и ее матери и заставил ее впервые почувствовать себя любимой и очаровательной. Ее брат и сестра были в Европе, и рядом не было сверстников. Это была мучительная утрата. Когда Виктория проснулась, она снова заплакала. Мельбурн предупредил ее, чтобы она не проявляла презрения к тори, особенно к Пилю, который несмотря на свою сдержанность и застенчивость был прекрасным политиком, но их встречи не прошли гладко. Она жаловалась: «Королеве не нравилась его манера после… – о! насколько она отличалась, как ужасно отличалась от этой откровенной, открытой, естественной и самой доброй, теплой манеры общения лорда Мельбурна». Когда Пиль впервые попросил ее отстранить некоторых фрейлин, которые были связаны с вигами, она сказала, что сменит только мужчин-придворных из числа членов парламента. Затем она закрыла дверь и заплакала. Лецен пришла утешить ее. Во второй беседе с Пилем 9 мая Виктория была сильнее и непреклоннее. Она убедила себя, что заявление Пиля было возмутительным, и решила, что должна быть верна своим дамам, как они были преданы ей во время скандала с леди Флорой Гастингс. Виктория говорила спокойно: «Я сказала, что не могу лишиться ни одной из своих дам и никогда не представляла себе подобного. Он спросил, хочу ли я оставить их всех».
Виктория утверждала, что никогда не говорила о политике со своими придворными дамами, и к тому же у них было много родственников-тори. Она отклонила предложение Пиля заменить только старших дам, в том числе правительницу гардеробной, утверждая, что этого никогда раньше не делалось. Может ли быть правильным, что ее помощниц вырывают из ее рук просто потому, что сменилось правительство? Ее дам вряд ли можно назвать политиками. Она неоднократно говорила, что раньше такого не случалось ни с одной королевой. Пиль настаивал, что все было иначе, потому что она была царствующей королевой. Он был прав – с 1714 года не было женщины-суверена, – но с тех пор ни одну королеву не просили сделать то же самое. |