Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
Виктория все больше сердилась на свое отражение. Ей казалось, что она не только поправилась, но и что ее волосы потемнели, а брови стали слишком тонкими (она спросила Мельбурна, поможет ли бритье сделать их гуще; он посоветовал не делать этого). Конечно, ее лицо все еще было юным – с кремовой кожей, большими, выразительными и яркими глазами, прямым носом и маленьким розовым ртом. На самом деле проблема была не во внешности. Она была вялой; необычайно энергичная королева описывала некоторые дни просто как «ленивые». В конце апреля она написала: «В этом году я не так сильно наслаждалась удовольствиями… совсем изменилась по сравнению с тем, какой была в прошлом году». Виктория все глубже и глубже погружалась в уныние. Она оттягивала время купания и чистки зубов и придумывала множество нелепых оправданий, чтобы избежать физических упражнений. Больше всего страдали от перемен в характере королевы горничные, особенно те, в чью задачу входило то, что она теперь ненавидела, – помочь ей втиснуться во все более тесные платья. Виктория приходила в ярость из-за любых нарушений этикета и часто упрекала свою мать, само присутствие которой ее раздражало. Она написала об одном из таких случаев: «Я сказала лорду Мельбурну, что донесла свою точку зрения маме о том, что она приходит в мою комнату без спроса. Сначала она рассердилась. Мне пришлось напомнить ей, кто я». Мельбурну также не удавалось избежать вспышек ее гнева. Одним летним вечером она сказала, что его компания наскучила ей, потому что он был слишком болен, чтобы говорить. Она начала укорять его за храп во время проповедей и за переедание. Она ревновала, когда другие женщины привлекали его внимание за ужином и когда он проводил ночи в популярном салоне в Холланд-хаусе. Она даже как-то спросила его, считает ли он леди Холланд красивее нее. Никто (хмуро выводила она в своем дневнике) не испытывал к нему более сильных чувств, чем она. Упрямство, которое так великолепно помогало Виктории в ее борьбе с Конроем, теперь, окрыленное властью, выкристаллизовалось в заносчивость. Стокмар сравнивал ее с ее ганноверскими дядями, описывая как «необузданную, словно избалованное дитя». Если она обижалась, то выбрасывала «все без исключения за борт». Она стала ощущать, что человеку в ее положении не следует указывать, что делать или думать, и Стокмар был в отчаянии от того, что Лецен поощряла ее в этом, «как нянечка, которая бьет камень, о который споткнулся ребенок». Юную королеву окружали потакающие ей доверенные лица и подхалимы. Ее дядя Леопольд всегда советовал ей быть непреклонной, показывать, что, как только она принимает решение, «никакая даже неземная сила не заставит ее изменить его». И без того упрямой молодой женщине мало было нужно для того, чтобы стать еще более непреклонной, особенно когда так много людей не желали ей противоречить. Это станет болезненно очевидно в двух бедствиях последующих нескольких месяцев, когда две ее большие страсти – любовь к лорду Мельбурну и ненависть к Конрою – заставят ее совершить ошеломительные промахи. Она научилась любить и ненавидеть, но еще не научилась править. Виктория была совершенно не готова к тому, что ждало ее впереди. Глава 9. Скандал во дворце В руках [Мельбурна] находится молодой и неопытный младенец, чье поведение и мнения обязательно должны полностью подчиняться его взглядам. Я отдаю ему должное, веря, что он хоть как-то осознает свое положение. |