Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
К своему шестнадцатому дню рождения Виктория расцвела. К ее большому раздражению, ростом она была все еще всего четыре фута одиннадцать дюймов, а также «к несчастью, очень толстая». Леопольд писал, что слышал, что «некая маленькая принцесса… ест чуть больше и практически всегда быстрее положенного». У нее были ужасные манеры за столом: она заглатывала еду, выковыривала кости и делала «неприличные вещи со спаржей» (что, вероятно, означало, что она ела без приборов, руками). Тем не менее с возрастом она постройнела, и люди восхищались ее кожей и невероятно большими голубыми глазами, ее длинными, густыми волосами и крепким здоровьем. В этом возрасте бразды жесткого контроля были немного ослаблены: ей разрешили читать некоторые романы, самостоятельно укладывать волосы, брать уроки итальянского языка и пения, а также посещать больше вечеринок матери, где она с восторгом смотрела на красивых молодых людей и танцевала с ними, покуда ей это позволяли. Она обожала музыку и оперу; ее подростковыми кумирами были артисты балета и певцы – один из которых, великий Луиджи Лаблаш, был нанят, чтобы обучать Викторию пению. «Общеизвестно, – пишет Дулси Эшдаун, – что Виктория перешла порог женственности» в этом возрасте, хотя, к счастью, «первый менструальный период» Виктории «никогда не был объявлен официально». Несомненно, она была сбита с толку тем, что тогда называлось «ежемесячными», «переменой» или «недомоганием». Менструация не была предметом для обсуждения, и большинство людей полагали, что женщины становились в «эти дни» недееспособными. Врачи советовали девушкам избегать танцев в отапливаемых комнатах, держаться подальше от холода и дождя и стараться не думать слишком много. Писатель Джеймс Макгригор Аллан сказал в обращении к Лондонскому антропологическому обществу в 1869 году:
Что больше всего поражает в Виктории, так это то, что, помимо желания быть выше и худее, она мало заботилась о своей внешности. Она знала, что она не красавица, и не зацикливалась на этом. Она шутила о своей внешности со своей сводной сестрой, написав: «очень рада услышать, что портрет моего уродливого лица порадовал тебя». Тем не менее она действительно наслаждалась эстетическим обликом других – как мужчин, так и женщин. Ее троюродный брат Чарльз, герцог Брауншвейгский, особенно очаровал ее своими темными усами и меховым пальто, которое он носил, когда ездил верхом. Она восхищалась тем, как он носил свою прическу, которая «хаотично обрамляла его лицо». Виктория считалась отличной партией. Многие мужчины стали одержимы ею, и длинный список потенциальных женихов обсуждался в некоторых газетах. Роберт Браунинг писал, что когда Виктория болела, она была «нацелена выйти замуж ни за кого, кроме лорда Элфинстоуна», бравого молодого человека, который был на два года старше нее. В феврале 1836 года, после того как она выздоровела и ее врач наконец разрешил ей пойти в Сент-Джеймсский дворец, лорд Элфинстоун набросал ее портрет, наблюдая за ней сквозь разделяющие их скамьи. Она сидела застенчиво, одетая в модное серое пальто из Парижа, под гнетом его взглядов. Герцогиня Кентская позаботилась о том, чтобы Элфинстоун, капитан армии и камергер Вильгельма IV, был отправлен в Индию. Ходили слухи, что они с Викторией влюблены, и одних сплетен было уже достаточно, чтобы его изгнали. Среди других претендентов, по слухам, были братья Оранские, Джордж Камберленд, герцог Орлеанский, герцог Немур, один из Вюртембергов, король Греции Отто и даже, как ни странно, дядя Леопольд. |