Книга Королева Виктория. Женщина, правившая Империей, страница 215 – Джулия Бейрд

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»

📃 Cтраница 215

Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp]

Весной 1877 года Россия, наконец, вторглась в Турцию, чтобы поддержать болгар и объединить православных христиан. Виктория восприняла это как личное оскорбление. С каждым месяцем войны ее решимость росла, а ненависть к русским усиливалась под видом патриотизма. «Я радуюсь, – говорила она, – при каждом поражении русских». Понсонби винил Дизраэли, что тот свел сложный конфликт к шахматной партии между королевой и царем. Дизраэли ловко играл свою партию: сдерживал королеву, прикрываясь разногласиями в кабинете министров, и одновременно подталкивал кабинет ссылками на ее непреклонность. Виктория считала тех, кто с ней не согласен, глупцами или предателями. По ее мнению, они с Дизраэли выступали за «имперскую политику Англии», в то время как Гладстон был просто «сентиментальным» крестоносцем. Она начала упоминать «Британского льва» в своей переписке, угрожая, что он «укусит, теперь, когда он разбужен». Россия должна знать, что Британия готова воевать, если это необходимо.

В моменты кризисов сильные и слабые стороны Виктории проявлялись одновременно: ее лояльность, патриотизм и чувство долга шли рука об руку с неспособностью понять позицию оппонента, упрямством и склонностью видеть в происходящем эпическую борьбу добра со злом без полутонов. Она считала колеблющихся слабыми и нерешительными, говоря Дизраэли, что хотела бы сама отправиться и выпороть русских. Когда Виктории не удавалось подчинить парламент своей воле, она впадала в отчаяние. Она пять раз угрожала отречься от престола в период с апреля 1877 года по февраль 1878 года – лишь бы не видеть, как ее страна «целует ноги великим варварам». Она обвиняла членов парламента в отсутствии патриотизма и порядочности: «Быть конституционной королевой и не иметь возможности поступить правильно – это невыносимо. Я с радостью все бросила бы и удалилась от суеты».

Из замков и резиденций Виктории один за другим вылетали гонцы, словно стаи летучих мышей. Дизраэли рассказывал своей подруге леди Брэдфорд, что «Фея [как он любил ее звать] пишет каждый день и телеграфирует каждый час». Теперь они работали как настоящие партнеры, и Виктория назвала их двоих – «мы». Когда Дизраэли заручился поддержкой своей партии, чтобы созвать парламент, увеличить численность армии и начать прямые переговоры, она публично продемонстрировала ему свою поддержку. Впервые с тех пор, как она навещала лорда Мельбурна в Брокете в 1841 году, посетила поместье Хугенден-мэнор, резиденцию премьер-министра, дабы отобедать с ним.

Летом 1878 года за четыре недели, проведенные в Балморале, Виктория получила одиннадцать тысяч телеграмм, большинство которых касались Восточного вопроса. В марте того же года русские навязали Турции секретный Сан-Стефанский договор, который создал тревожно большую и независимую Болгарию. Но Берлинский конгресс, начавшийся 13 июня, заменил это соглашение; в течение месяца Дизраэли и лорд Солсбери, министр иностранных дел, вели переговоры о новых условиях между Россией и Турцией при посредничестве Пруссии и Австрии, добившись аннулирования Сан-Стефанского договора без войны. Болгария осталась независимой, но стала меньше и перестала угрожать не только соседним государствам, но и Британии. Дизраэли также удалось заполучить Кипр для британцев – без видимых на то оснований. Он ежедневно информировал королеву в письмах. Этот упорный, полный жизни семидесятитрехлетний политик неделями вел переговоры, маневрировал, вел светские беседы и курил сигары с тучным Бисмарком, потягивавшим шампанское, пока сделка не была завершена, а сам Дизраэли не выдохся. Это соглашение оставалось в силе до 1918 года; российская экспансия в Средиземное море была остановлена, и мир в Европе – на тот момент – сохранен. Бисмарк превозносил своего нового британского друга: Der alte Jude, das ist der Mann («Старый еврей – вот кто настоящий мужчина»).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь