Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
Не все оценили рычание львицы. 10 мая 1864 года «дерзкий» Палмерстон сообщил ей, что люди пришли к выводу, что у нее есть сильные «личные мнения» по вопросу Шлезвиг-Гольштейна. Некоторые думали, что она повлияла на правительство, не приходя на помощь Дании, нарушив свой конституционный долг беспристрастности. 26 мая лорд Элленборо намекнул, что Виктория не была столь нейтральной, как предыдущие монархи, такие как Георг III. По его словам, на континенте, и особенно в Германии, сложилось «твердое впечатление», что в вопросах, касающихся Германии, министрам Ее Величества было трудно «проводить чисто английскую политику», что подорвало их авторитет и влияние. Виктория изливала в своем дневнике потоки жалости к самой себе:
Она сообщила лорду Гранвиллу, что считает своим «долгом перед Богом и страной» не допустить войны в Европе, несмотря на широкую общественную поддержку идеи вмешательства. Гранвилл дипломатично заверил ее, что она спасла страну от «многих неверных шагов». К июню Дания потерпела поражение. К октябрю Гольштейн и немецкоязычные части Шлезвига были переданы Пруссии и Австрии. Это стало новым шаблоном Виктории: плакать с женщинами и диктовать мужчинам, при этом находя утешение в своей драматичной, всепоглощающей скорби. Однако, когда она почти перестала появляться на публике, ища уединения в отдаленных особняках и замках, прежде огромная поддержка и сочувствие со стороны общественности постепенно стали сходить на нет. Кто-то привязал к воротам Букингемского дворца табличку: «Эти внушительные владения должны быть сданы в аренду или проданы в связи с ухудшением дел покойного жильца». Ее сняли, и присутствие полиции удвоилось, но уже через несколько дней она появилась снова. ![]() Снег мягко падал в Шотландском нагорье 7 октября 1863 года, и Виктория провела день, катаясь с Алисой и Еленой, останавливаясь на чаепитие, прежде чем вернуться домой. Было темно, и проводник плохо видел дорогу; слуга Виктории Джон Браун постоянно выпрыгивал из экипажа, чтобы помочь ему. Через двадцать минут карета начала опрокидываться – Алиса медленно сказала: «Мы переворачиваемся» – и женщин выбросило на землю. Это был поворотный момент для Виктории. После этого она написала в своем дневнике, что у нее был всего один миг, чтобы подумать: «умрем мы или нет», но решила: «еще есть дела, которые я не завершила и которые хочу завершить».
Следующие несколько дней Виктория провела в постели с куском сырого мяса на синяке под глазом, лечила больную шею и вывихнутый большой палец, который останется кривым навсегда. Ее ощущение «беспомощности» было крайне мучительным, вздыхала королева, – и все же она показала, что ее желание умереть, вызванное горем, было подавлено более сильной, едва осознаваемой волей к жизни. |
![Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp] Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp]](img/book_covers/141/141033/book-illustration-9.webp)