Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
В отличие от своих братьев, Эдуард был умным, красноречивым и добросовестным автором писем. Он был прогрессивным человеком, который выступал за народное образование, католическую эмансипацию и отмену рабства. Несмотря на тираническую военную репутацию, у него было доброе сердце. Он также был экстравагантным: его прихоти включали в себя библиотеку из пяти тысяч книг, которые перевозили через моря, фонтаны, установленные внутри уборных, постельные лестницы, покрытые бархатом, и яркие огни всех цветов радуги, размещенные вдоль подъездных путей ко дворцу. Он также держал в штате личного парикмахера для себя и своих слуг. Когда герцог впервые попросил руки Виктории («Виктуар»), не было гарантий, что она скажет да. Двум ее детям, Чарльзу и Феодоре, было всего тринадцать и десять лет, и независимая жизнь вдовы во многом была предпочтительнее жизни жены. Но через несколько дней после смерти Шарлотты Леопольд, ее вдовец, брат Виктории, отправил письмо, призывающее ее пересмотреть предложение герцога Кентского. Внезапно у Эдуарда появились большие перспективы: теперь он стал намного ближе к трону. Наконец-то «Виктуар» согласилась. В ответ Эдуард был нежен и романтичен, поклявшись сделать свою молодую невесту счастливой. Эдуарду и Виктории повезло: они были тихо взволнованы друг другом и освоились в домашней рутине. 31 декабря 1818 года Эдуард написал своей новоиспеченной жене любовную записку: «Боже, благослови тебя. Люби меня так же, как я люблю тебя». Когда начался новый год, три молодые невесты были беременны. Они лежали свернувшись калачиком рядом со своими мужьями, с округлыми животами и сладкими надеждами, думая о предстоящем годе. В 1819 году гонка началась всерьез. 26 марта Августа, жена младшего брата герцога Кентского, Адольфа, родила здорового сына. 27 марта Аделаида, жена старшего брата Эдуарда, Уильяма, родила недоношенную девочку, которая прожила всего несколько часов. А 28 марта Эдуард, герцог Кентский, начал свое путешествие из немецкого Аморбаха в Лондон. Виктория, на восьмом месяце беременности, пережила 427-мильное путешествие по неровным дорогам и диким морям. Герцог беспокоился, что поездка может привести к преждевременным родам. Но «Виктуар» была полна «радостного ожидания» от жизни, которую сулила ей Англия. Когда она тряслась в экипаже рядом с мужем, ее руки продолжали стремиться к животу, ее пальцы гладили кожу, где пинались и щекотали изнутри крошечные ножки. 18 апреля длинный караван из детей, нянь, акушерок, клерков, врачей и вереницы слуг, болонок и попугаев достиг Кале – французского приморского города, с видом на самую узкую точку Ла-Манша. Принц-регент неохотно согласился позволить своему брату использовать королевскую яхту. Они пересекли границу спустя неделю. Бушевал шторм, и лицо Виктории было бледно-зеленого оттенка; ее несколько раз стошнило за три часа путешествия. После того, как они, наконец, высадились в Дувре, они отправились прямиком в Кенсингтон. Тогда он был очень похож на деревню, и их большой дворец был ветхим. Стены были сырыми, и везде воняло сухой гнилью. Герцог, который был энтузиастом роскошного декора, сразу же купил шторы, ткани и мебель: белый цвет для спален и красный – для столовой. (Он также в частном порядке отправлял тревожные письма друзьям, спрашивая, как поживает его бывшая партнерша Жюли.) Пока он и Виктория готовились к рождению дочери, которая будет править Британской империей большую часть века, никто и глазом не моргнул. Это был просто еще один дополнительный расход для казны – пузатый принц с очередной беременной женой-немкой. Единственными, кто обратил на это внимание, были те, кто больше всего мог потерять от рождения Виктории: королевская семья. Вскоре после того, как она втянула первые глотки воздуха в свои легкие, ходили слухи, что ее злые дяди уже планировали убить ее. |