Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
Королева была одним из самых восторженных зрителей, несколько раз посещала машинную секцию и проводила часы с экскурсоводами, которые объясняли ей, как работают устройства. Она писала, что это было «чрезвычайно интересно и познавательно и наполняло восхищением перед величием человеческого разума». Она была особенно очарована видом машин для чистки хлопка. 9 июля экскурсовод показал ей электрический телеграф, который она назвала «поистине чудесным». Практическое применение науки, которая казалась абстрактной и скучной до того, как она встретила Альберта, теперь было увлекательным. Он пробудил в ней живой, подлинный интерес к полезности знаний. Способность Альберта уверенно применять теорию к повседневности и задумывать невероятное будущее продолжала впечатлять ее. За шипением машин можно было услышать нежное стаккато и прерывистый звон сотен часов – деревянных, водонепроницаемых, секундомеров, – фиксирующих ускорение времени, которое началось во время промышленной революции столетием ранее. Англия вступила во вторую половину девятнадцатого века, и выставка как ничто другое отражала бурно развивающуюся индустрию, творческую и изобретательскую энергию Викторианской эпохи. За пять с половиной месяцев королева Виктория посетила выставку сорок раз. ![]() Не все были столь восторженны. Местные торговцы и лицедеи горько жаловались на потерю выручки. Чарльз Диккенс считал выставку хаотичным зрелищем. Он некоторое время входил в Центральный комитет по делам рабочего класса при Великой выставке, созданный для учета интересов бедняков, но комитет был распущен – по настоянию самого Диккенса – уже через четыре месяца. Он считал, что их задача безнадежна. Его раздражала идея, что этот год будут отмечать как время неограниченного успеха и солнечного счастья, когда так много людей жили в нищете. В начале 1851 года Диккенс предложил провести вторую выставку – «грехов и упущений Англии». Когда он наконец отправился в Хрустальный дворец, он описал его как «ужасную чепуху». Он написал в июле 1851 года:
Томас Карлайл столь же мрачен. Единственное, чем восхищался писатель, – это само здание, которое он попеременно называл «гигантской птичьей клеткой», «большим стеклянным мыльным пузырем» и «самым красивым домом, который когда-либо был построен в мире». Остальное он презирал, называя «Выставкой ветроиндустрии». Несмотря на его добрые намерения, отчужденность Альберта, неустанная работа и возвышенные идеи раздражали многих аристократов. Леди Литтелтон сухо заметила, что выставка только «усилит презрение к принцу среди знати». Ллевелин Вудворд назвал его «кем-то вроде педанта». Тепло и юмор Альберта не были видны публике, и он мог казаться неловким и бестактным. Из-за этого он удивлял многих, кто встречался с ним лично. Когда Карлайл встретил Альберта в Виндзорском замке в 1854 году, он сразу же был впечатлен, описав его как «красивого молодого джентльмена, очень веселого». Он был сама вежливость и с прекрасными простыми манерами: в целом разумный человек». Они долго беседовали об искусстве, Мартине Лютере и саксонской генеалогии. Альберт чувствовал себя наиболее свободно в обществе таких людей, как Карлайл: интеллектуалов, ученых и художников, которых он регулярно посещал в их мастерских, – слишком свободно, ворчали некоторые аристократы. |
![Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp] Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp]](img/book_covers/141/141033/book-illustration-9.webp)