Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
Вражда вскоре выплеснулась на всеобщее обозрение. Когда в 1842 году Альберт приказал Лецен покинуть дворец – на что она ответила, что он не имел права – она перестала с ним разговаривать. Лецен возмущалась попытками Альберта изменить то, о чем она и Виктория договорились. Альберт считал ее грубой, неуважительной и жаждущей власти – и возмущался, что ее повысили выше ранга. Он был вне себя, когда обнаружил Лецен, простолюдинку и прислугу, сидящей с Пусси на коленях в детской. (Даже кормилицам было рекомендовано кормить грудью стоя из уважения к младшим членам королевской семьи.) Когда она не сообщила Альберту, что капитан Чайлдерс, один из придворных, влюбился в королеву, он обвинил ее в некомпетентности. Лецен настаивала, что сказала об этом лорду-камергеру, а не Альберту, только потому, что тот был настолько груб с ней, что с ним было невозможно разговаривать. Когда такая женщина, как Лецен, угрожала авторитету Альберта, он становился необычайно резким. Ее считали, как выразился биограф Альберта Роджер Фулфорд, «гремлином – синим чулком». В письмах брату Альберт называл ее по-немецки die Blaste – «каргой». Когда в Рождество она заболела желтухой, он окрестил ее Желтой леди. Альберт винил ее в недостатках Виктории: в том, что, по его мнению, та получила неполное образование – хотя она прекрасно знала английский, немецкий и французский, немного итальянский – и в ее тревожности при беседах с учеными и политиками гораздо старше нее. Особенно критически он относился к Виктории в последние месяцы до ухода Лецен, но после ее отъезда описывал жену брату как «самую идеальную спутницу, какую только может пожелать мужчина». Лецен ревновала к Альберту, но она не была гремлином из его воображения. Лорд Холланд хвалил ее «здравый смысл, образованность, рассудительность и силу духа». Едкий Гревилл описывал ее как «умную и приятную женщину», которую «очень любили дамы, и уважали и любили все, кто часто бывал при дворе». Джорджиана Блумфилд, фрейлина, называла ее «доброй и материнской» фигурой для женщин двора, особенно для младших по возрасту. Точно так же и леди Литтелтон считала ее доброй, отзывчивой и преданной. Но Альберт не хотел терпеть ни одного соперника в сердце Виктории, и вместо того, чтобы уступить его амбициям, Лецен боролась с ними, так же, как она боролась с матерью Виктории и Конроем много лет назад. Она была наказана за то, что отстаивала интересы королевы. ![]() Во время второй беременности Виктории придворные дамы восхищались ее крепким здоровьем. Но на самом деле молодая мать чувствовала себя плохо, была «несчастной», «поникшей и подавленной». Она не хотела так скоро рожать снова и глубоко возмущалась ограничениями ее жизни, как будто ей «подрезали крылья». Она стала меньше интересоваться своей работой и часто взрывалась истериками. 9 ноября 1841 года родился пухлый, здоровый ребенок. Виктория была в восторге от того, что это был мальчик, но после мучительных родов чувствовала себя подавленной. Она написала в своем дневнике:
|
![Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp] Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp]](img/book_covers/141/141033/book-illustration-9.webp)