Онлайн книга «Вторая семья мужа»
|
— Я просто рано поняла, какими способами можно достигнуть целей. Я способная. Я гений и талант. И ты не имеешь права лишать меня балета и нормальной жизни. Только не ты, — кривится, словно перед ней нечто низменное, недостойное ее, — И не псина-папаша. — За эти слова наказание будет строже. И про балет можешь забыть, — говорю стальным голосом. В этот момент дико обидно за Рому становится. Он был отличным отцом, пылинки с нее сдувал. — Нет! Мама! Одумайся! Я талантлива, меня ждет большая сцена! Я буду звездой! — кричит и со всей силы хватает меня за руку. — В трудовом лагере будешь. Игорь помог найти хорошую колонию для трудных подростков, там работают профессионалы своего дела. Надо признать, что оставлять ее на свободе опасно. — Что узнала про наследство и теперь никто не нужен? Нос кверху задрала? Ты еще уже! Правильную из себя строишь, а с родной дочерью так! — орет не своим голосом. — Наследство я решила отдать на благотворительность. А с тобой, Зорь, на этом прощаемся, — направляюсь к выходу. — Врешь! Ты не могла так поступить! — тянется к моему горлу. В комнату заходит охранник, он держит брыкающуюся Зорю, а я не оборачиваясь выхожу. Стараюсь не слышать те жуткие слова, что летят в мою сторону. А в сознании дребезги разбиваются воспоминания об идеальной и милой дочери Зоряне. Глава 86 Роман — Заждались уже! Сейчас будем ням-ням, — Дима насыпает корм в мисочки для котов. — Кс… кссс Рома помогает парню. Досыпает лакомство в другие миски. Кормить бездомных котов и собак — это их традиция. Она возникла пару лет назад, когда Рома забирал мальчика из детского сада. Ребенок увидел мяукающих у подъезда котов и отнес им две конфеты, бережно спрятанные в маленьком детском рюкзачке. — Что ты делаешь? — спросил тогда Рома. — Они хотят кушать. Я дам им свои любимые конфеты, пусть улыбнуться, им ведь грустно. — Дим, они не едят конфеты. Мы им купим кошачьей еды. Тогда они вместе купили корм и кормили котов, наблюдая, как бродяжки уплетают лакомство. С тех пор мальчик всегда просил покормить котов и собак. Никто кроме Ромы с Димой подобным не занимался, Надежда и Матвей называли это идиоизмом, Алена просто отмахивалась. Иногда… в те светлые времена, когда Лера еще была рядом, она с удовольствием составляла им компанию. — А вот тот котик похож на нас с тобой, — малыш показывает пальцев на кота, которого отогнали сородичи и он жалобно смотрит, на пиршество хвостатых со стороны. Серый, облезлый, худущий, с огромными жалобными глазами. — Почему? — спрашивает Рома, а у самого горло сдавливает. — Его не понимают и прогоняют, — вздыхает Дима и направляется к коту, чтобы персонально насыпать ему угощений. — Кс… кссс… смотри что у меня есть… такая вкусняшка… Не расстраивайся, ты скоро помиришься с друзьями, — малыш продолжает свой разговор с котом. Слова Димы окунают Романа в недавние воспоминания, как он стоял в стороне и смотрел на выписку Леры. Тогда он действительно был тем самым котом… или привычнее псом… только он изгнан за дело. И прощения не заслуживает. Но он не мог отказать себе в маленькой слабости — увидеть Леру издали. Он так истосковался по своему свету. Без нее тьма сгущается, а сердце продолжает жалобно стонать от любви. Роман жадно вглядывался в ее черты, ловил каждый жест, ее улыбку… адресованную не ему. Как она обнималась со стоматологом, он знает, что это ее брат. Но Роме больно, что он не может разделить этот миг с женой. Зато это смог сделать вездесущий Калиновский. |