Онлайн книга «Я больше не буду тряпкой»
|
Надо отдать должное Глебу, он действительно хорошо позаботился о Людмиле. Она получила лучшее лечение и условия, которые возможны в городе. На пороге палаты девушки Николай оказывается через три дня. За это время Марго успела окончательно достать его звонками, стихами, песнями и слезливыми посланиями. По ночам его терзала бессонница и нескончаемые мысли о той, о ком думать категорически запрещено. А днем была работа — его спасение. — Привет, Люд, — в руках у Николая огромный букет ромашек. Именно эти цветы всегда обожала сестра Манюни. — Коля! — глаза девушки округляются. — Вот это… ааа… не ожидала… Людмила очень бледная, с искусанными в кровь губами. Но насколько он знает, операция прошла даже лучше, чем прогнозировали врачи. Пока рано говорить, но шансы девушки на выздоровление определенно увеличились. — Почему не позвонила? Я бы гораздо раньше пришел. А так пришлось окольными путями узнавать, где ты и что с тобой, — он наклоняется и целует ее в щеку. — Я не думала, — опускает взгляд, мнет в руках одеяло, — Что ты захочешь меня видеть… — Людмила! Что за ересь! — Как там говорят… гонца принесшего дурную весть… — закусывает губу, — В общем… в него летят все камни. — Ты ни в чем не виновата. Наоборот, я благодарен тебе. И никогда ни в чем не винил, — Николай ставит букет в вазу, которая стоит на столе около телевизора. — Это тебе. — Запомнил… мои любимые, — девушка шмыгает носом. — На склероз не жалуюсь, — улыбается Николай. — И я действительно рад тебя видеть, — добавляет искренне. — А я-то как рада, — вздыхает Людмила. — Тяжело тут одной… — Почему одной? А родня? — спрашивает, старательно пряча дрожь в голосе. Даже намек на Манюню и его прошибает озноб. — Мама беременна… снова. У нее новый мужик… Братья, сестры или слишком малы, или у них своя жизнь. Машка вот вчера звонила… Все, — разводит руками. — Я благодарна, что Глеб не отказал и помог… Хоть Маша и была против… Глава 19 — Как против? — Николай хмурится. — Ты ничего не путаешь? — Я у мамы была, — вытирает нос салфеткой. — Сестра к ней с сыном приехала. Славный у них малыш с мужем получился, воспитанный, не по годам умный, на Глеба так похож, — когда говорит о ребенке, слабая улыбка касается ее губ. — Мама рассказала ей о моем диагнозе. Я просила в долг, говорила, что мне не нужна благотворительность. Я все отдам, — руки дрожат, девушка смотрит в потолок, часто-часто дышит. — Я могла пойти к Глебу в обход ее, но не сделала этого. — А Маша что? — Мне кажется, она даже меня не слушала. Мама сообщила ей о своей беременности, сыну одиннадцать исполнилось, сестра была в своих хлопотах. Сказала, чтобы я не смела к ее мужу обращаться. Пробормотала какие-то слова утешения и уехала с соседом домой. — Совсем не похоже на нее… — задумчиво протягивает Николай. — Она очень изменилась. У нее счастье, полная чаша, матери еще деньги подкидывает, а с нами уже и не общается. Я и не навязывалась. Ты знаешь, я давно в другой город переехала. Но я была в отчаянии, — мотает головой из стороны в сторону. — Глеб сам меня нашел. Без лишних слов помог. А Маша… ей все равно… — Она счастлива в браке? — Николай прикусывает язык. Поздно, предательский вопрос уже сорвался с губ. — Очень, — Людмила отвечает мгновенно, без малейших колебаний. — Она моя сестра, я люблю ее и очень рада, что семейная жизнь у Маши сложилась. Они с Глебом души друг в друге не чают. Потому я не сильно на нее обижаюсь. Понимаю, что когда счастье до краев, то ничего вокруг не замечаешь, — слабо улыбается. |