Онлайн книга «Я больше не буду тряпкой»
|
Понимаю. Слишком хорошо читаю его угрозы между строк. Если сейчас открою рот… не знаю, что еще от него ожидать… — А не пытаетесь ли вы шантажом, заставить замолчать супругу? — спрашивает женщина. — Моя принцесса сейчас в очень сложном эмоциональном состоянии. На этой почве мы немного повздорили. Но уверяю вас, я никоим образом никогда не причиню вред самому дорогому человеку в своей жизни, — столько трепета, нежности в его словах. Что я бы поверила… не знай я правды. — Это так? — Паулина обращается ко мне. — Надо написать врачам, — Глеб утыкается в телефон. — Если хотим спасти Людочку, то отсчет времени идет на дни. — Да… все верно, — отворачиваюсь, чтобы спрятать отчаяние на лице. Жизнь сестры дороже. А с Глебом… с ним я найду способ разобраться. И все же надеюсь, что Паулина не поверила ему. Она начнет копать, а когда сестра будет в безопасности, я смогу ей рассказать все. Это не проигрыш. Всего лишь отсрочка. Шаг назад, чтобы потом с новыми силами бороться за свою свободу. Убеждаю себя. — Ясно, — Паулина резко поднимается со скамьи. Прощается с нами. Глеб, бросает на меня злобный взгляд, тут же исчезают его нежность и забота. — Сиди тут, — рычит. И ускоряя шаг, идет за женщиной. Догоняет ее, они о чем-то беседуют минуты три. Возвращается ко мне Глеб с жесткой и при этом весьма довольной улыбкой. — Курица будет молчать. Я договорился. Но твои проделки! — садится рядом. — Как ты узнал про… — находится с ним рядом физически больно. — Что ты хочешь открыть свой прекрасный ротик и облить меня грязью перед какой-то курицей? — скалится и смотрит на меня злобно, но с какой-то непонятной примесью грусти. — Лишь сказать правду про тебя. Но ты прав, твоя правда пропитана смрадом. — Я знаю про каждый твой шаг. Только гнусная мысль зародиться в твоей головушке, — тыкает меня пальцем в районе виска, — Я уже буду в курсе. — Я уйду от тебя! Или ты думаешь, после всего у нас еще что-то может получиться? — говорю тихо, но вкладываю в каждое слово все свое презрение. — Это не тебе решать, — хватает меня за подбородок, разворачивает к себе. — Я хотел этого ребенка! — морщится. — Ты виноват! Не смей перекладывать вину на меня! — Я? Серьезно? — отталкивает меня, запрокидывает голову. Долго смотрит на небо. — Святая невинность, Маша… Ну-ну… — У тебя ребенок от Анжелы. Ты с ней путался сколько лет. А сколько еще таких «Анжел» было? И как после этого мне на все реагировать? — А ты задавала себе вопрос, почему Анжела появилась? — спрашивает на удивление спокойно. — Это ты мне расскажи! — Ты никогда не была моей, — резко разворачивается, прижимает меня к себе, так крепко, что не могу дышать. Шепчет как в бреду, — Машуня… Машенька… рыбка… сонышко… я так хотел… так мечтал… Пытаюсь вырваться из захвата. Но он еще сильнее прижимает меня. — Я тебя не отпущу. Ты станешь моей. У нас еще будут дети… ты родишь мне… Ты искупишь свою вину за этот выкидыш. Ты поймешь, что я лучшее, что было в твоей жизни. — Никогда! — рычу, впиваясь ногтями в его шею. Оставляя кровавые борозды. Глеб внезапно меня отпускает. Отстраняется. Дышит тяжело. — Я в любой момент могу прекратить лечение Людмилы. Ее выкинут из больницы. Переведу туда, где она… не получит должного лечения, — говорит все еще тяжело дыша. |