Онлайн книга «Развод в 47. Я тебя никогда не любил»
|
Это же надо так напакостить! А ведь он с ней по-хорошему. Сколько всего для нее сделал. Позаботился об ее благополучии. Это Оля потом поймет, что он для всех старался. Но поздно будет! Сейчас его просто кроет. Он обязан ее увидеть. — Где? — влетает в фитнес-зал. — В душе? — девушка смотрит на него с испугом. — Но вам туда нельзя… — Тебя забыл спросить, — рявкает. Мчит в раздевалку. Распахивает дверь, рука ложится на ее шею. — Ты что, дрянь, творишь?! Смотрит в глаза бесстыжей, неблагодарной твари, там нет испуга. Рука еще сильнее сжимается. А взгляд скользит по обнаженной фигуре жены. К ярости примешивается совсем ненужное вожделение. Ольга не отвечает, смотрит на него… диким, неизвестным ему взглядом. Доля секунды и его пах пронзает адской болью. Глава 23 Влад сжимает мое горло, а сам по моему телу шарится. Я слишком долго прожила с ним в браке, чтобы не понять, как он завелся. Мгновенно. Хм… а как же Азалия? Что ночка не удалась? Что-то голодный мой почти бывший муженек. Такой голод в глазах, будто у него пару лет этого самого не было. Что ж… его проблемы. Пока он сжимает сильнее мое горло и облизывается на мое тело, я одним четким ударом бью его коленом в пах. Вкладываю всю свою ярость. — Ой… — Влад тут же отпускает меня, сгибается пополам. — Офигела, что ли?! Дурная бабища! Недолго думая, бью его локтем между лопаток. За «дурную бабищу» и не только. Прохожу мимо, к своему шкафчику. — Говорить разучилась, как гопница дерешься? Стыдно должно быть, Оль. Я был у тебе лучшего мнения. Так и стоит согнутый в три погибели. Едва не падает. С ноги на ногу переминается. — Ты наглый извращенец, который влез ко мне в душ. Всего лишь самозащита, — вытираюсь полотенцем. Стеснения нет. И поджав хвост я бежать не буду. Стоит сгорбившись, от боли кряхтит, а тело мое все равно глазами пожирает — По самому сокровенному ударить! Родного мужа! — Ты не муж мне, а мерзкий, озабоченный мужик. А ту тухлятину, что у тебя там болтается мне не жалко, — безразлично пожимаю плечами. Внезапно делает резкий выпад, за руки меня хватает и всем телом наваливается, так чтобы пошевелиться не могу. — Ты какого этот сброд в наш дом притащила? Ты знаешь, что они там устроили? — а сам носом ведет, мою кожу нюхает. — Тухлятина… врешь ведь, Ольга… я знаю, как ты подо мной стонала… — Дом больше не мой. А тебе с твоей ксерокопией давно пора узнать свои корни. Веселитесь. Не благодарите. И если ты сейчас меня не отпустишь, я напишу заявление в полицию, о попытке изнасилования. А мои стоны, оставь себе как воспоминание, больше ты их не услышишь, — смотрю на него с презрением, пусть прочувствует его в моем взгляде. — Ты чего, мы же… мы родные люди. Усмири свою ревность. Я никогда не планировал расставаться врагами. Мы обо всем, — проводит языком по моему обнаженному плечу, — Можем договориться. И если раньше от одного такого прикосновения я таяла. То сейчас у меня тошнота к горлу подступает. — А ты чего к сифилитичке пристаешь? — выплевываю ему в лицо. Он ошарашен. Хватку ослабляет. Я пользуюсь моментов и отталкиваю его. — Заразиться не боишься? Сама отворачиваюсь, лезу в сумочку, при этом попку выставляю, она у меня подтянутая, Владу всегда нравилась, верчу ей, внимание отвлекаю. А сама быстро на телефоне диктофон включаю. |