Онлайн книга «Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой»
|
— Она спелась с Федькой! Твоим сыночком любимым, — злобно цедит. — Не удивлюсь, если с ним мне и рога наставляет. — Не может быть! Феденька не такой! — Ой, мам, брось. Открой глаза, твой младший сын — навозный жук и крахобор. И моя жена стервозина. Мам, — присаживается на пакеты, поднимает на нее взгляд, — Меня все предали… все кинули. Я им добро, а мне в ответ нож в спину. — Платош, тебе реально передохнуть надо. Что-то в этом всем не складывается. Как вообще у тебя фирму могли забрать? — потом ведет носом, — Ой, сейчас пирог сгорит. Иди на кухню, там расскажешь. — Пирог… — бурчит себе нос, глядя в спину удаляющейся матери, — У меня тут вся жизнь одним местом, а ей пирог… Кряхтя, поднимается, и шаркающей, обессиленной походкой плетется на кухню. — Платош, а ты чего не разулся? Как так, я же полы помыла. Не ценишь материнский труд. — Мам, вот не сейчас! Мне твоя помощь нужна. Я там тебе деньги оставлял. Так они мне очень нужны. — Деньги, — хмурит брови. — Вот тут надо все обмозговать, Платош. Ты пирог будешь? С мяском. Горяченький. Глава 34 — Какой пирог, мать! — рявкает. Потом задумывается, в животе урчит. Он же сегодня ничего не ел. Все вопросы решал. — Давай свой пирог, — бурчит недовольно. Мать суетится, накрывает на стол. — А ты пока иди обувь сними, руки помой. Платош, не будь грязнулей, все же в отчий дом пожаловал. — Иду, только не клюй мне мозг, — ворчит. Не успокоится же, будет гундеть, пока своего не добьется. Возвращается на кухню, и сразу к пирогу. Съедает жадно несколько кусков. — Вкусно, сынок? — Сойдет, — запивает фирменным компотом матери. — Так вот, мне нужны деньги. Тогда я смогу вернуть все остальное, — переходит к волнующему вопросу и продолжает уминать пирог. — Если тебя так легко вокруг пальца обвели, то и эти деньги можешь профукать, — мать стоит у плиты, руки в кармане фартука. — Я сам разберусь, мать! — Я дам тебе немного, если совсем туго, на бензин, еду и прочее. Но больше не проси, — поджимает губы. — Чегооо? — у Платона вилка из рук падает. — Это вообще-то мое! — А я думала, ты матери так решил помочь. Вспомнил наконец-то, что мне не так легко живется. — Что ты за бред городишь! Отдай бабки! — орет Платон. Возможно, в другой ситуации он был бы сдержанней. Но слишком много всего навалилось, и нервы капитально на взводе. — Бред? — цокает языком. — Платош, ты постоянно приезжал и хвастался, как у тебя хорошо дела на фирме идут, сколько денег ты поднимаешь. А матери что? Ты же ко мне в дом с пустыми руками всегда, и сразу есть просишь. А за что я продукты покупаю не интересно? Ты же знаешь, как мне тяжело, после того как твоего папы не стало. Но разве ты хоть раз спросил, что маме надо? Твоя Вика, она и то всегда что-то да подкинет, спросит о самочувствии, к врачу запишет, на лекарства даст. — Думаешь она сама! По моей просьбе! Это я ей говорил за тобой присмотреть! — Платон тут же находит как выкрутиться. — Думаешь, нужна ты ей сильно! Фиг! Вообще, странные обвинения. У матери пенсия неплохая, отец кое-что оставил. И вообще, сколько старухе надо? На что ей тратить? Ну и язык у нее имеется, с голоду бы помирала, так попросила бы. Но ведь молчала. — Ой, не заливай, — отмахивается. — Платош, ты всегда думал только про себя. И вот сейчас я про себя подумала. Впервые деньги от тебя получила, с твоей фирмой, доходами — это капля в море. Так что я решила пожить для себя. А что мне на старости лет дома чахнуть. |