Онлайн книга «Правила моего сердца»
|
— Прекратите, — сказала она, вставая между ними. — Это всего лишь игра. Рон, успокойся. — Всего лишь игра? — переспросил Рон, но смотрел он не на неё, а на Драко, и в его взгляде была такая ярость, что Гермиона испугалась. — Он только что оскорбил тебя. Он всегда оскорбляет тебя. И ты позволяешь ему. Ты всегда позволяешь ему. — Он всегда меня оскорбляет. Это его способ общаться. Пойдём, — она взяла Рона за локоть и потянула назад. — Мяч уже в игре. Рон нехотя отступил, но Гермиона видела, как дрожит его челюсть от сдерживаемой ярости. Она видела это не раз — Рон всегда был вспыльчивым, особенно когда дело касалось её чести. Но сейчас в его взгляде было что-то ещё, что-то более личное, и она не стала разбираться, потому что боялась этого. Она просто сделала вид, что ничего не заметила, и вернулась на позицию. Остаток первого тайма прошёл в более жёсткой борьбе. Команда аналитиков собралась и начала играть так, как могла: Гарри наконец-то поймал ритм и выдал два отличных паса на Гермиону, и она даже сумела один раз пробить по воротам, но Виктор поймал мяч одной рукой, даже не моргнув. Тони по-прежнему стоял в воротах с закрытыми глазами при каждом опасном моменте, но ему повезло — мяч несколько раз пролетел в сантиметрах от штанги. К свистку на перерыв счёт был 3:1, и единственный гол аналитиков забил Гарри, случайно, с рикошета от колена Блейза. Луна на трибунах записала в блокнот: «Гол как случайность — самый честный гол». Она всегда находила неожиданные смыслы в самых простых вещах. В раздевалке пахло мокрыми полотенцами и разгорячёнными телами. Джинни принесла бутылки с водой и энергетические батончики, но Рон не притронулся ни к чему. Он стоял у стены, закрыв глаза, и его дыхание было тяжёлым — не от усталости, а от гнева, который он сдерживал внутри себя. Гермиона видела, как его кулаки сжимаются и разжимаются, как он кусает губу, чтобы не сказать что-то, о чём потом пожалеет. — Рон, — тихо сказала Гермиона, подходя к нему и кладя руку ему на плечо. — Ты слишком остро всё воспринимаешь. Это не матч жизни и смерти. Это просто футбол. — Ты не понимаешь, — ответил он, не открывая глаз. — Ты видишь в нём только то, что хочешь видеть. Ты смотришь на него и не замечаешь ничего вокруг. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, хотя внутри уже знала ответ. Рон открыл глаза и посмотрел на неё. В его взгляде была такая боль, что Гермиона на мгновение отшатнулась. Она видела его разным — весёлым, злым, уставшим, но никогда таким. Его глаза покраснели, и она поняла, что он едва сдерживает слёзы. — Ты думаешь, я идиот, да? — сказал он, голос его сорвался на шёпот, но в этом шёпоте было больше силы, чем в его криках. — Думаешь, я не замечаю, как ты на него смотришь. Как ты вся сжимаешься, когда он рядом. Как ты таешь, когда он говорит с тобой. Я знаю тебя сто лет, Гермиона. Сто лет, чёрт возьми. Я видел, как ты плакала над учебниками в библиотеке, как ты смеялась над глупыми шутками Гарри, как ты злилась, когда я забывал про встречи. И я вижу, как ты смотришь на него. Это не взгляд коллеги. Это взгляд женщины, которая влюблена. — Ты… ты не прав, — выдавила она, но прозвучало это жалко и неубедительно. — Прав, — он сделал шаг к ней, и теперь они стояли так близко, что она чувствовала его дыхание. — И он играет с тобой. Он просто развлекается, потому что у него свадьба через две недели, и ему скучно, и он хочет себе приключений. А ты — просто десерт перед основным блюдом. Ты для него — развлечение, Гермиона. Я не хочу, чтобы ты страдала. |