Онлайн книга «Пара на один вечер»
|
— Я здесь, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. В её карих глазах больше не было страха Виктории и высокомерия Софии. Там была только звенящая, абсолютная пустота, готовая наполниться чем-то новым. — Я живая. И я пахну не нафталином из её гардероба, а страхом из московского тоннеля. Нравится тебе этот запах или нет — тебе придется его выучить. Александр смотрел на её руку на своей груди. Его дыхание перехватило. Он медленно, очень медленно накрыл её ладонь своей. Его пальцы были ледяными, но хватка — железной. Он не притянул её к себе для поцелуя. Не сжал в объятиях, пытаясь найти в её теле утешение. Он просто прижал её ладонь к своей груди так сильно, словно пытался пропустить её пульс сквозь свою кожу. Его голова опустилась ниже, и он уткнулся лбом в её ключицу, пряча лицо. Вика почувствовала, как дрожь пробежала по его телу — не от холода, а от того колоссального напряжения, которое он держал в себе. Из его груди вырвался звук — не всхлип, а глухой, рваный выдох, похожий на предсмертный хрип раненого зверя, которому наконец-то позволили лечь. Страсть, которая должна была вспыхнуть между ними, была лишена всякого глянца. Здесь не было места игривому флирту или красивой прелюдии богатого дома. Это было нечто первобытное, отчаянное и пугающе настоящее. Его руки легли на её спину, сминая тонкую ткань шелковой сорочки. Это не было лаской — это было клеймением. Он прижимал её к себе так, словно боялся, что если ослабит хватку, она растворится в этом лондонском тумане, как и положено призраку. Вика ответила с той же яростью. Её пальцы вплелись в его волосы на затылке, срывая остатки цивилизованности. Она впилась ногтями в его кожу, чувствуя, как под ними пульсирует живое мясо, а не мраморная статуя миллиардера. Он опустил её на льняные простыни, но не лег сверху сразу. Замер, опираясь на руки, нависая над ней. Лунный свет из окна упал на его лицо, выхватывая из темноты влажные ресницы и искусанные в кровь губы. — Посмотри на меня, — хрипло приказал он. Вика открыла глаза. Она не стала играть в Софию. Не стала томно прикрывать веки. Она смотрела на него в упор — открыто, тяжело, бездонно. — Я вижу тебя, — выдохнула она. — Ты прекрасна, — прошептал он, и его голос был низким, хрипловатым от желания. Не говоря ни слова, он склонился над ней, его губы нашли её губы в нежном, почти невесомом поцелуе. Но этот поцелуй быстро перерос в нечто более глубокое, более отчаянное. Его руки скользили по её телу, изучая каждый изгиб, каждую линию, словно пытаясь запомнить её навсегда. Виктория отвечала на его прикосновения с той же жаждой, с той же отчаянной потребностью. Её пальцы впивались в его плечи, притягивая ближе, ближе, пока между ними не осталось ни миллиметра воздуха. Он покрывал поцелуями её шею, спускаясь всё ниже, его дыхание обжигало кожу. Она выгибалась ему навстречу, её стоны становились всё громче, всё отчаяннее. Кровать скрипела под их движениями, пружины прогибались под тяжестью их тел. Их тела двигались в едином ритме, их дыхание слилось в одно, их сердца бились как одно целое. Его руки были везде — на её талии, на бёдрах, на груди. Он исследовал её тело так, словно это была последняя ночь в их жизни. И она отвечала ему тем же — её пальцы скользили по его спине, оставляя красные следы от ногтей. |