Онлайн книга «Развод. Ржавая любовь»
|
— Да. И Оле надо позвонить, адвокату. Так что работы хватает, — подпираю подбородок ладонью. Как же хочется, чтобы это все скорее закончилось. Жить хочется, а не сражаться. Но на время блинчиков и детей, откладываю эти мысли дальше. Позволяю себе насладиться моментом. Не успеваем мы доесть, как звонит телефон Владислава. Он извиняется и отходит к окну. Больше слушает чем говорит, вставляет односложные фразы. Заканчивает разговор и так и замирает у окна с телефоном в руке. — Влад, что там? Плохие новости? — Не то, чтобы плохие… странные. — Не тяни. Выкладывай, — подхожу к нему ближе, оставляя детей за столом. — Как бы те бандюки не в курсе ни про Анну, ни про Карла. Они утверждают, что заказчик… Герман. Глава 86 Люба Я выпала из жизни. Я не знаю, какой сейчас день, время, все слилось в одно сплошное черное пятно. Я вижу папу, врачей, медсестер. Какие-то сеансы. Зачем? Разве они могут вылечить эту боль в груди? Почему никто не сказал, что любить так больно? Папа говорит, что я должна возвращаться к нормальной жизни. Что пора уже. Старается, покупает мне то, что я люблю, пытается развеселить. Только я утратила смысл. Я не думала, что люблю Германа настолько сильно. Меня больше не интересуют танцы. Даже с новым тренером. Ведь это все связано с моим любимым человеком. Мы вместе шли к славе, вместе мечтали, строили карьеру. А сейчас ничего этого нет. И не будет. Ко мне во снах приходят старухи. Они смеются надо мной и вновь и вновь забирают у меня Германа с морковкой в зубах и заячьими ушами на голове. А он прощально машет мне хвостиком. Я просыпаюсь от этих кошмаров и меня трясет. Слезы градом. Хочется звать на помощь, но кто и чем мне поможет? Конечно, умом я понимаю, что Герман с ними спал. Что он попал в жернова, которые его перемололи. Дошел до точки невозврата, когда уже ничего нельзя изменить. Но еще я верю, что он любит меня. Просто не смог завязать с прошлым. В какой-то момент тоска по Герману достигает той точки, когда я не могу больше терпеть. Да, иногда было легче, отпускало, но потом все накрывало с новой силой. Потому я пользуясь тем, что папа на работе. Звоню ему и говорю, что хочу в торговый центр. Одну он меня теперь нигде не отпускает и спорить бесполезно. Я даже его понимаю. Он меня любит. Переживает. Но это сильнее меня. Просто поеду, посмотрю Герману в глаза и еще раз с ним поговорю. Я все пойму, врет или нет. В моей душе теплится крошечная надежда, что еще… а вдруг что-то возможно. В торговом центре я сначала брожу по магазинам, потом улучив момент теряюсь. Выхожу через вторую дверь одного из бутиков, бегу к парковке. Там мне попадается мужчина, слезно прошу его подвести меня к больнице. Видя моя состояние, слезы в глазах, он не смеет отказать. Такси вызвать не могу, телефон у меня на папином контроле. Потому я и бабушке позвонить не могла. Папа запретил любые контакты. Отключаю мобилу в машине. И уже спустя сорок минут вбегаю в холл больницы. Бегу по коридору и натыкаюсь на женщину. Едва удерживаюсь на ногах от столкновения. — Ты что творишь, идиотка, — раздается надменное. — Простите, я… — поднимаю голову и вижу перед собой… Стефанию. Сестру моей бабушки. — Ой, что вы тут делаете? Бабушка говорила, что Стефания ее сильно подставила и она вычеркнула ее из жизни. Ну мне как-то все равно было, она вздорная, вредная и мне никогда не нравилась. |