Книга Любовь с длинными ушами, страница 71 – Злата Литвинова

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Любовь с длинными ушами»

📃 Cтраница 71

Дом стоял за последним поворотом, там, где асфальт кончался и дорога, не желая брать на себя лишних обязательств, превращалась в две колеи. За огородами начинались луга, дальше тянулась речка, летом мелкая и тёплая, а за ней поднимался лес. Виктория с детства знала в нём места, куда можно было ходить одной, места, где следовало держаться тропинки, и места, про которые бабушка говорила коротко: «Не твоё». Она никогда не объясняла, кто именно считал эти места своими, и внучка, обладавшая живым воображением, долго представляла себе обиженных медведей, лесников и одного особенно вредного лешего, которому непременно мешали спать все местные дети.

Бабушку в селе называли по имени-отчеству, даже те, кто был старше её на добрый десяток лет. Мать Виктории предпочитала, чтобы её звали просто по имени, и всячески старалась придать семейному ремеслу приличный современный вид: записывала посетителей в тетрадь, хранила травы в подписанных банках и решительно отказывалась лечить переломы примочками. По её мнению, наличие у женщины особых способностей вовсе не освобождало её от обязанности знать, где находится ближайшая больница. Бабушка считала, что дочь слишком доверяет городским врачам; дочь отвечала, что мать слишком доверяет собственному упрямству. Спор продолжался много лет, не мешая обеим отправлять к врачу всякого, кому врач был действительно необходим.

Виктория росла между этими двумя женщинами и довольно рано поняла, что в их доме слова «надо» и «нельзя» имеют куда больше оттенков, чем в школьном учебнике русского языка. Надо было вставать до жары, если собираешь зверобой; нельзя рвать последнюю травинку на поляне; надо благодарить за помощь, даже когда её оказывают молча; нельзя обещать человеку то, чего не можешь исполнить. Особенным пунктом шло запрещение брать чужое — причём бабушка почему-то относила сюда не только деньги и вещи, но также чужие решения, чужую волю и чужое счастье. Девочке подобная классификация казалась странной. Деньги можно положить в карман, а как положить туда чью-нибудь волю, она представить не могла.

— Когда подрастёшь, поймёшь, — отвечала бабушка.

— А нельзя мне понять сейчас? Я бы потом столько времени сэкономила.

— Вот как поймёшь, тогда и поговорим о времени.

Виктория сердилась, уходила в сад и торжественно обещала самой себе, что, когда вырастет, будет отвечать собственным детям прямо и понятно. Правда, к вечеру она обычно забывала об этом обещании, потому что в саду находилось множество занятий интереснее воспитательных принципов. Можно было выследить ежиху с выводком, построить из веток шалаш, испортить подол нового платья, а затем долго убеждать мать, что пятна от земляники имеют самое непосредственное отношение к изучению природы.

Летом дом пах сушёными яблоками и травами, осенью — мокрой шерстью принесённых с улицы собак, зимой — дымом и мятой. В прихожей всегда стояла лишняя пара старых тапочек для гостей, а на кухонном подоконнике лежала толстая тетрадь с рецептами, написанными тремя разными почерками. Первый принадлежал прабабушке, второй — бабушке, третий, ровный и аккуратный, — матери. Виктория однажды попыталась вписать туда рецепт варенья, который придумала самостоятельно, и получила за это целую лекцию о том, что экспериментировать с малиной разрешается, а вот с незнакомыми корешками лучше не надо. Варенье, к слову, вышло отвратительное, и семейная мудрость впервые показалась ей убедительной.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь