Онлайн книга «Любовь с длинными ушами»
|
— Вика?.. — произнёс он едва слышно. Женщина открыла глаза. Миндалевидные, тёплые, до боли родные. Она посмотрела на него и улыбнулась так, как улыбалась когда-то по утрам, прежде чем их дом наполнился недомолвками, подозрениями и взаимными обидами. — Здравствуй, Лёша. Он отшатнулся, больно упёрся ладонью в корень и тут же снова придвинулся, не веря собственным глазам. Ему хотелось одновременно обнять её, задать тысячу вопросов и потребовать объяснений у всего мироздания. Но самым первым оказалось совершенно нелепое: — А Сильва где? Виктория посмотрела на него, потом на Шкета, который уже догадался обо всём и теперь изо всех сил старался не шутить по больному. — Я здесь, Боня. Она произнесла это тем самым голосом, с которым он столько вечеров разговаривал через забор. И в эту секунду всё наконец встало на свои места: серебристая лошадь, ради которой он забывал о еде и сне, была его женой! Женой, о которой он тосковал, которую считал безвозвратно потерянной и перед которой до сих пор оставался виноват. Он полюбил её снова, не узнав ни лица, ни голоса в зверином обличье, не имея ни малейшей надежды когда-нибудь вернуться к прежней жизни. — Это ты? — потрясённо спросил он, хотя ответ уже был очевиден. — Я. — Всё это время… — Да. — И ты знала? Виктория медленно покачала головой. — Я знала, кем была сама. Но не знала, что Бонифаций — это ты. Мне и в голову не могло прийти, что мой муж окажется ослом в соседнем дворе. Хотя, — она слабо улыбнулась, — теперь, когда я это произнесла, звучит не так уж невероятно. — Я бы на твоём месте воздержался от подобных замечаний, — вмешался Шкет. — У него и без того самооценка после пятисот тележек с камнями сильно пострадала. Алексей хотел спросить, каким образом всё произошло, но вдруг вспомнил самое страшное. Он быстро взглянул на Викторину ногу, на её побледневшее лицо и осторожно придвинулся ближе. — Болит? — Уже не так, как вчера. Но наступать я пока не могу. — Значит, никуда не вставай. Я тебя понесу. — Лёша, у тебя грудь в крови! — Переживу. Только сначала посмотрим, что у тебя с ногой. Он осторожно осмотрел её лодыжку. Та заметно распухла, но выглядела куда менее страшно, чем перебинтованная лошадиная нога прошлой ночью. Виктория попробовала пошевелить ступнёй, поморщилась и сообщила, что, похоже, отделалась вывихом или сильным растяжением. Алексей сразу решил, что до врача её всё равно придётся донести, а уж тот разберётся, что именно она себе повредила. — Постой, — сказал он, как будто внезапно вспомнил что-то важное. — Где эта пернатая любительница загадок? Она вчера сидела над нами и объясняла, что осознание любви — ещё не любовь. Беззастенчиво пользовалась тем, что копытами невозможно повыдергать ей все перья. Шкет поднял морду к дуплу. Сова сидела там же, где провела ночь, и смотрела на них с видом существа, которое прекрасно знает ответы, но совершенно не обязано ими делиться. — Доброе утро, — произнесла она. — Теперь, полагаю, у тебя появились новые вопросы. — Ещё бы! — Алексей поднял обе руки, снова на мгновение залюбовался ими и раздражённо махнул в сторону дерева. — Для начала объясни, почему ты не сказала, что мое спасение – моя жена! — Я сказала, что ты станешь человеком, когда полюбишь по-настоящему. Но назвать тебе того, кого ты должен был полюбить, означало бы лишить тебя самого выбора. |