Онлайн книга «Полуночные ведьмы тоже влюбляются»
|
— Хорошо, — сказал жрец. — После церемонии. Я, между прочим, люблю котов. Особенно поющих. Особенно если они поют про сметану. Это, между прочим, лучше, чем про драконов. Драконы — это скучно. Они все про себя. А коты — про сметану. Это ближе к народу. К простому народу. Который любит сметану. И пироги. И настойку. Особенно настойку. Он поднял посох — тот, который был выше него самого, — и сказал: — Дорогие гости! Мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить узами брака ведьму и историка. Это необычная пара. Но это хорошая пара. Потому что они любят друг друга. И потому что они принимают друг друга такими, какие они есть. Со всеми их котами. И домовыми. И колодцами. И курами. И свитками. И завещаниями котов. И… — Почтенный жрец, — перебила бабушка снова. — Вы уже говорили это. Про котов и завещания. Вы повторяетесь. Это нехорошо. Это неуважение к гостям. А гости — это люди. Они не любят, когда их не уважают. Особенно когда у них настойка. И пироги. И… — Прошу прощения, — сказал жрец. — Я просто волнуюсь. Это моя первая ведьминская свадьба. Я, между прочим, жрец с опытом. Но ведьминской свадьбы у меня ещё не было. Я волнуюсь. Это нормально. Это по-человечески. Даже жрецы волнуются. Особенно когда у них первая ведьминская свадьба. И когда на ней присутствует император драконов. И его настойка. И кот, который собирается петь. Про сметану. Это, между прочим, очень ответственно. Петь про сметану перед императором драконов. Я бы, наверное, не смог. Я бы спел про что-нибудь другое. Про что-нибудь более… официальное. Но кот — он кот. Ему можно. Ему всё можно. Особенно если он кот ведьмы. А кот ведьмы — это, между прочим, не просто кот. Это… — Почтенный жрец! — рявкнул дед. — Давайте уже! Я не могу больше ждать! У меня настойка! Она ждёт! Она не любит ждать! Она… — Хорошо! — жрец поднял посох. — Я объявляю вас мужем и женой! Ну, то есть, ведьмой и историком. Но это то же самое. Почти. Потому что ведьма — это ведьма. А историк — это историк. Но они любят друг друга. И они хотят быть вместе. И они готовы принять друг друга такими, какие они есть. Со всеми их котами. И домовыми. И… — Почтенный жрец! — заорали все хором. — Всё! — жрец поднял руки. — Всё! Я закончил! Вы муж и жена! Ну, то есть, ведьма и историк! Но это то же самое! Поздравляю! Горько! — Горько! — заорали гости. И я, полуночная ведьма, менеджер среднего звена и просто Алёна, поцеловала своего историка. И в этот момент Васька с подоконника запел. Эпилог Прошло десять лет. Я сидела на крыльце своей избушки — той самой, которая снаружи выглядела как маленький покосившийся домик на курьих ножках, а внутри разворачивалась в целый дворец, — и смотрела, как по двору носится трое детей. Старшая, Варя, семи лет, с растрёпанными тёмными волосами и с таким же упрямым характером, как у меня, пыталась поймать Ваську, который, несмотря на свои почтенные годы, всё ещё ухитрялся уворачиваться от её рук с ловкостью, которой позавидовал бы любой молодой кот. Средний, Митька, пяти лет, сидел на дорожке и сосредоточенно ковырял палкой в снегу, что-то бормоча себе под нос — я не сомневалась, что он изобретает очередной «магический прибор», как называл это его дед-артефактор. А младшая, Леля, двух лет, сидела у меня на коленях и тянула руки к снежинкам, которые медленно падали с неба, и смеялась — тихо, заливисто, так, что у меня внутри всё переворачивалось от нежности. |