Онлайн книга «В темном-темном лесу»
|
— С пониманием, — хмыкнул муж. — Что с них, влюбленных, взять? Эмоции бурлят, мозги выключены, думать, соответственно, нечем. Я хоть и наказывал Мечеславу подождать с венчанием, а то, что он меня не послушался, не порицаю. Сам таким был. Ты смотри, какой добрый! Отчего же раньше в нем этой доброты не наблюдалось? Стоило Славе что-то по-своему сделать, как Трипетович змеем шипел да ядом плевался, а тут вдруг мягким стал и понимающим. Видать, задумал что-то кощей… — Знаешь, нам с тобой сейчас предстоит большое дело, — сказала я. — Нельзя, чтобы Катя и ее отец нас испугались. Если свадьба снова расстроится, Слава будет очень переживать и наверняка наделает глупостей. — Чему быть, тому не миновать, — пожал плечами Касьян. — Не переживай, сладкая. Сдается мне, все в конечном итоге будет хорошо. …Когда карета подъехала к дому княжеского сокольничего, выяснилось, что нас там уже с нетерпением ждут. Двое крепких парней распахнули тяжелые створки ворот, и мы беспрепятственно проехали к самому крыльцу. Стоило выбраться на воздух, как к нам навстречу поспешил сам хозяин дома — высокий худощавый мужчина с серьезным лицом и пепельными от седины волосами. Про себя я отметила, что красотой своей Катерина явно обязана отцу, ибо сходство между ним и дочерью было потрясающим. Встречу с будущими родственниками Никифор явно ожидал с волнением. Собственно, это и не мудрено — судя по рассказам Мечеслава, чародеев в его семье никогда раньше не было. Однако стоило сокольничему подойти ближе, как его волнение превратилось в ступор — он резко остановился и побледнел. Похоже, несмотря на наше стремление выглядеть обычными колдунами, будущий сват прекрасно понял, кто именно стоит перед ним. Впрочем, от неожиданного потрясения оправился быстро — его губы растянулись в улыбке, а сам он почтительно склонил перед нами голову. — Здравы будьте, гости дорогие, — взгляд Никифора буквально излучал тревогу, однако голос был весел и дружелюбен. — Добро пожаловать в мой дом! — Будь здоров и ты, милостивый хозяин, — вежливо ответил Касьян. Никифор посторонился, пропуская нас в сени, а потом повел в горницу — к традиционно накрытому столу, за которым сговора должна была ждать вся его семья. Впрочем, с семьей у княжеского слуги все оказалось сложно — за столом, едва ли не ломившемся от самых разнообразных яств, не было ни одной живой души. — Одни мы с дочкой живем, — объяснил Никифор, поймав мой вопросительный взгляд. — Нет у нас в Одрине никого, кроме друг друга. — В этом есть свои преимущества, — заметил Касьян, усаживаясь на предложенное ему место. — Потому как в скором времени родни у вас станет гораздо больше. — Почту за честь, Касьян Трипетович, Гликерия Афанасьевна, — склонил голову Никифор. — Давеча приезжали сваты, и я дал им согласие на брак моей дочери с Мечеславом Касьяновичем. — Купцу нашему ваш товар так люб показался, что он все дела обстряпал сам, — сказал кощей, — а потому мы с женой явились к тебе, Никифор Иванович, по-простецки, без свахи. Уж не взыщи. Однако, перед тем, как ударить по рукам и определить день свадьбы, позволь на дочку твою взглянуть, а то за важностью дел мы будущую сноху ни разу и не видели. Никифор кивнул и что-то шепнул стоявшей неподалеку служанке. Та мигом скрылась за дверью. |