Онлайн книга «В темном-темном лесу»
|
Я согласно кивнула и принялась излагать. Излагала долго — минут пятнадцать. С подробностями и максимально точно цитируя Трипетия Ермолаевича. Когда мой рассказ подошел к концу, вновь повисла тишина. И снова муж нарушил ее первым. — Знаешь, я в очередной раз убеждаюсь: в любой ситуации есть свои плюсы, — задумчиво сказал он. — Мы с тобой, конечно, всему княжеству подложили жирную волосатую свинью, но лично я рад, что все случилось именно так. — В каком смысле? — изумилась я. — В таком, что только конец света смог заставить тебя задуматься о том, чтобы оставить свою треклятую службу. Мои брови взлетели почти до корней волос. — Ты в своем уме?! — А что? — невозмутимо пожал плечами муж. — Моя жена наконец-то сможет больше времени проводить дома. Это ли не повод для радости? Я закатила глаза. — Прекрати паясничать. — Я не паясничаю. — По-твоему, моя служба — краеугольный камень всех наших проблем? — Скажем так: одна из главных причин. Покачала головой. — С тобой невозможно разговаривать. — Это потому, что ты все мои слова принимаешь в штыки, — Касьян остановился и посмотрел мне в глаза серьезным взглядом. — Знаешь, это очень удобно — обвинять во всех бедах одного единственного человека — меня. Я, конечно, за давностью лет к такому положению дел привык, но ведь это все равно не справедливо. Да, МОЯ служба действительно отнимает много времени. Между тем, это дело предназначалось мне с самого рождения, я к нему готовился с молодых ногтей. Более того, оно мне очень нравится. Как и ТЕБЕ ТВОЕ дело, Гликерия. Да, я целыми днями или сижу в своем рабочем кабинете, или мотаюсь по Нави. Да, дома я появляюсь поздно, а то и вовсе под утро. А ты, Лика? Разве ты когда-нибудь вела себя по-другому? Разве для тебя самой семья когда-нибудь была на первом месте? Нет! Только твои треклятые порталы, межмирные нити, злостные контрабандисты, опять же. Скажи, позволял ли я себе хоть раз отлучаться из дома на несколько дней? Да так, чтобы никто из домашних не смел даже нас секунду меня потревожить? Нет! Ты же, моя нежность, уходить с ночевками в свой волшебный лес начала уже через две недели после нашей свадьбы! Он глубоко вздохнул. — Я никогда не высказывал тебе свои претензии, Лика. Потому что понимал: ты делаешь большую серьезную работу, которая для нашей реальности жизненно необходима. Я молча спал в холодной постели, в одиночестве и почти без возражений завтракал и ужинал. Обрати внимание, свое недовольство я всегда выражал в шутках и старался максимально приспособиться к твоим треклятым дежурствам! Что еще?.. Ах да, ты часто жаловалась, что я говорю только о своих делах, а твои заботы пропускаю мимо ушей. Извини, дорогая, мне действительно неинтересно слушать про бивалентные искривления третьего слоя межмирного портала. Я, знаешь ли, понятия не имею, что означает эта абракадабра! И не надо делать из меня бесчувственную могильную плиту. Нам с тобой всегда было что обсудить помимо службы, и мы всегда без проблем находили общие темы для разговоров. Не спорю, я, конечно, тот еще эгоист, но ты, моя хорошая, эгоистка не меньше — в моем глазу соринку разглядела, а свое полено даже на щепки дробить не хочешь. Тебя и рождение Мечеслава дома не удержало, по крайней мере, надолго. Все служба, служба, служба… Говоришь, за годы брака мы стали друг другу чужими людьми? Неужели в этом виноват только я?!.. |