Онлайн книга «В темном-темном лесу»
|
— Здравствуй, девица, — кивнула ей. — Кто ты такая и зачем пожаловала? — Зовут меня Катериной. Я ищу избушку бабы яги, да видно сбилась с дороги. Не подскажешь ли, хозяюшка, как найти эту почтенную волшебницу? — Подскажу, — усмехнулась я, — отчего ж не подсказать? Только искать ее, Катенька, не нужно. Ты пришла точнехонько по адресу. Девушка растерянно хлопнула ресницами. Видимо, ожидала, что «почтенная волшебница» окажется старой каргой с бородавками и крючковатым носом. — Не так ты меня представляла, верно? — улыбнулась, пропуская ее в сени. — Не так, — удивленно ответила сокольничева дочка. — Простите великодушно. Я думала, что вы немного… старше. — Многие так думают, — кивнула я. — Яга, к слову, — это моя должность. А зовут меня Гликерией Афанасьевной. — Приятно познакомиться. — Взаимно. В горнице нас встретил Пафнутий. — Этаких гостей у нас давно не было, — протянул он, увидев Славушкину безответную любовь. Любовь резко остановилась в дверях. — Котик, — прошептала Катерина, восхищенно глядя на моего помощника. — Говорящий! — Болтливый, — с усмешкой поправила я. — Проходи, милая, не стой на пороге. Отужинай с нами и расскажи, что за дело тебя ко мне привело. Она кивнула и села за стол. — Дело у меня, Гликерия Афанасьевна, серьезное. Иначе я бы вас побеспокоить не решилась. Один очень хороший человек попал в беду, а я не знаю, как его выручить. — И что же это за человек? — поинтересовался Пафнутий, ставя перед ней тарелку с супом. — Уж не ты ли сама? — Нет. Это Мечеслав Касьянович — воевода нашего князя. Мы с Пафнушей переглянулись. Слава? В беду? Как интересно… — И что же случилось с вашим воеводой? — спросила я. — Я считаю, что кто-то наложил на него злые чары. И такие эти чары сильные, что даже княжеский чародей их снять не может. Вот выдумщица! Моего сына заколдовать очень трудно, если не сказать, невозможно. Уровень его магической силы высок, да еще и растет день ото дня. Он любое заклятье на лету поймает и обратно запустит. — Мечеслав Касьянович — очень хороший, добрый человек, — продолжила Катерина. — Бросать его в таком состоянии нельзя. Вот я и подумала: раз Иван Никифорович помочь не может, надо просить помощи у более сильного волшебника. А кто в нашем княжестве сильнее хранительницы-яги? — Справедливо, — заметил Пафнутий. — А отчего же ты, красавица, решила, будто воевода княжеский заколдован? — Это невооруженным глазом видно, — грустно улыбнулась гостья. — Год назад познакомились мы с ним на праздничном пиру, и с тех пор он пороги нашего дома обивает — в любви мне клянется и замуж зовет. Я сначала думала, что он шутку злую решил со мной сыграть. Был у меня, Гликерия Афанасьевна, неприятный опыт, когда один боярский сынок проиграл своим друзьям в карты и в качестве платы вздумал потеху устроить. Точно так же под моими окнами прогуливался, подарки присылал, да о любви говорил. Взгляд Катерины опустился на деревянные доски моего пола. — Я-то, дуреха, шутнику этому поверила. Небеса благодарила, что послали они мне мужчину, который не испугался ни моей хромоты, ни кривой осанки, ни скромного приданого. На венчание согласилась. А он вдруг пропал, а три недели спустя на боярской дочке женился, красавице и богачке. Надо мной тогда в княжеских палатах много народу смеялось — так, мол, ей, хромоножке, и надо, чтоб место свое знала, да на чужих женихов не заглядывалась. Батюшка мой тогда шибко разозлился, едва большой скандал не учинил. С тех пор я к подобным ухажерам отношусь с опаской и недоверием. И вдруг — снова кавалер, да какой! Вся столица по нему сохнет, а сватов он почему-то засылает ко мне. Да еще подруженьки мои все, как одна, напевать начали: мол, остерегись, Катерина, не довел бы тебя Мечеслав до беды. |