Онлайн книга «На Калиновом мосту над рекой Смородинкой»
|
Смотри себе на здоровье! Все равно ничего не увидишь. Лицо, фигура, имя — все это, конечно, тебе знакомо, а вот аура чужая. Увы. Расплатилась, вышла в коридор и направилась обратно в лабораторию. А может, все-таки стоило поступить по-другому? Сразу признаться, что я — это я и потребовать прямо там, за столиком снять с меня обручальное кольцо? Вот только что-то мне подсказывает — тогда бы наш разговор прошел не так спокойно, как сейчас. Устроили бы мы с супружником первый в нашей семейной жизни скандал. Возможно, даже с какими-нибудь последствиями вроде урагана или землетрясения. Ну уж нет! Скандалить будем все-таки на Соларе. Она к таким вещам привычная. … Домой я в этот раз вернулась поздно — в девятом часу вечера. Толик снова встретил меня на крыльце у двери. Стоял он, нахохлившись, и выглядел очень недовольным. А рядом с ним лежал большой букет красных роз. Не поняла. Откуда здесь взялись цветы? Кто их принес? Забор у моего дома высокий, перелезть через него тяжело, да и перекинуть букет тоже непросто — розы потеряют товарный вид. Разве что по воздуху переправить… Чувствуя, как внутри зарождается беспокойство, я подняла цветы и среди душистых бутонов обнаружила сложенный в четыре раза листок бумаги. Развернула записку и глубоко вздохнула. На квадратном листке знакомым почерком было написано: «Вы помните. Вы всё, конечно, помните». ГЛАВА 3 Следующие несколько дней прошли на удивление тихо и спокойно. Честно говоря, после прочтения той достопамятной записки я была уверена, что теперь-то уж разговора по душам с мужем мне точно не избежать. Ан нет. Ни на следующий день, ни на послеследующий Владислав Бессмертный в поле моего зрения не появился. На всякий случай я наложила на свои дом и сад пару защитных заклинаний — если дражайший супруг вместо того, чтобы швырять через забор букеты, вздумает лично явиться ко мне в гости, пусть стучит в дверь, потому как мне совершенно не хотелось бы обнаружить его в своей гостиной или, боже сохрани, в спальне. Однако, с посещением и моего жилища, и моего рабочего места, Влад явно решил не торопиться. Так что и трудилась, и отдыхала я совершенно спокойно. Целых два дня… В пятницу вечером я торжественно подвела итог второго этапа своего проекта и со спокойной совестью стала собираться домой. Когда заперла на ключ кабинет и отправилась на выход, выяснилось, что с седьмого лабораторного этажа на первый мне придется спускаться пешком, ибо лифт, очевидно проникнувшись пятничным настроением, в восьмом часу вечера работать отказался. Собственно, не велика беда. Чай, ноги еще не отсохли, а лестница не обвалилась. Пока спускалась по ступенькам, с усмешкой думала, что во всем здании мы с охранником Сеней, видимо, остались одни — каждый пройденный этаж встречал меня пустынными полутемными коридорами. Однако, проходя мимо административного второго этажа, я обратила внимание на яркий квадрат света, который падал на лестницу из единственной приоткрытой двери — приемной директора. Хм. Что-то я не припомню, чтобы Царев допоздна засиживался на работе. Самый максимум, на который он был способен — это задержаться после окончания рабочего дня всего на полчаса. Его помощник Петька, мой здешний приятель, ушел уже давно, как и секретарша Любочка — я видела из окна, как эти двое, держась за руки, выходили из здания НИИ. |